Порочные

Мара

Какой цвет у предательства? Наверное серый. Грязный серый цвет. Может, черный? Нет, так выглядит смерть. Или белый? В некоторых странах хоронят в белом. Вон и любовница Вовы пришла на встречу в белом пушистом свитере. Юная прелестная Лиля. Решила устроить поминки по Марининой личной жизни. Умер их с Вовиком брак.

— Мара, ты слышала, что я сказал? — моложавый сорокалетний мужчина повысил голос.

— Да, слышу я, слышу. Я могу остаться в городской квартире вместе с сыном, — кивнула Марина в ответ и вновь перевела взгляд с бывшего мужа на его пассию.

Но если быть совсем честной, то муж не бывший, а еще действующий. Формально. Но фактически — уже бывший. Причем давно. Просто она не хотела себе в этом признаться. Быт налажен, работать не нужно, сын учится в Англии, а ты занята собой. Читаешь книжки, обитая в придуманном мире и теряя связь с реальностью. А самое обидное, что Вова неплохой мужчина. Не миллионер, но усердный предприниматель. И не подлец. Обычный среднестатистический мужик, который охладел к жене и закрутил на работе интрижку. Как все. И Марина тоже, как все, делала вид, что ничего особенного не происходит. Подумаешь, недельные командировки. Ей же лучше: готовить не надо.

— Деньгами я тебя обеспечить не могу. У меня новая семья, мы ждем пополнение, — сообщил бывший муж.

Марина уловила блуждающую улыбку на лице его юной избранницы. Юной. Интересно, это было основной причиной, когда он принял решение о разводе? Или ключевое слово «пополнение»? А может, причина в похоти? Активная, горячая любовница. Муж не раз говорил, что Мара слишком холодная: снежная королева. Да, внешность у нее неброская, но она всегда следила за собой: ухоженная, стройная, аккуратное каре. А избранница Вовы была яркой: белые пряди отливали жемчугом, яркие пухлые губы тут же притягивали взгляд. Интересно, она их накачала? Скорее всего. И грудь увеличила. Зачем в двадцать лет что-то накачивать и увеличивать, когда молодость — твоя козырная карта?

— Мара, мы с тобой разговариваем? — Владимир начинал злиться. — Я специально пригласил тебя обсудить все цивилизованным способом. Если ты хочешь через адвокатов…

— Я на все согласна, — вздохнула Марина. — И все поняла: московская трешка остается за мной, машина — тоже. Обучение сыну ты оплачиваешь до конца года, затем я сама.

— Мне кажется, это неплохой вариант? — Вова подозвал жестом официанта и улыбнулся своей юной нимфе, словно говоря, что отмучился и финал уже близок.

— Да, неплохой. Учитывая, что в квартиру вложены деньги моих родителей. Загородный дом, я так понимаю, ты оставляешь себе? И финансами не помогаешь?

Марина задавала риторические вопросы и понимала, что в целом сделка справедливая. Просто было больно. Особенно этот торг в присутствии новой возлюбленной мужа. Отчего-то захотелось выглядеть меркантильной стервой:

— А на что мы с сыном будем жить?

— Пойдешь работать, — пожал плечами бывший. — Ты и так почти десять лет ничего не делала.

Марине захотелось крикнуть, что не по своей воле она «ничего не делала». Он же сам и настоял на том, чтобы Мара бросила работу. А ведь у нее два языка, три года работы в западном банке. Чего уж вспоминать. Надо было слушать свекровь и рожать второго ребенка. Хотя… ни еще одного ребенка, ни секса с Вовой не хотелось. Так отчего так больно?

— Принципиально мы вопрос с разводом решили. Димка до лета учится в Англии, а потом я определю его здесь в лицей. Раз в месяц буду забирать к нам на выходные. Вещами сына обеспечишь ты. — Владимир расплатился с официантом, поднялся и подал руку белокурой девице. — Ладно, мы с Лилей пойдем. Если вопросы — звони. А лучше — пиши.

Марина кивнула в ответ и посмотрела в окно: на ветках развесистого дерева сидели три кошака. Три упитанных, наглых кошака. Как их ветки выдержали? Весна, вот и кошки прилетели. На глаза навернулись слезы. Весной как-то все чувствуется особенно остро. Такой свежий, ни с чем не сравнимый запах ожиданий. Она влюбилась в Вову весной. Заканчивала институт, готовилась к госам. Шла домой, проговаривая билеты по зарубежке. И почувствовала мокрые капли на лице и руках. Нет, это не дождь. Это мужчина на внедорожнике проехал по луже, окатив ее грязной водой. Она не успела удивиться, как заметила, что машина вернулась, открылась дверь. Извинившись, незнакомец предложил ее довезти. Вова был старше почти на десять лет. Не красавец, но обходительный. В дорогом пальто, с хорошей стрижкой, в стильных очках. Маре все понравилось. Была ли любовь с первого взгляда — она не помнит. А вот секс она прекрасно помнит: он всегда был унылым. Ей не с чем, конечно, сравнить. Любовника она так и не решилась завести. Но она же смотрит кино, читает книги, слушает подруг. Кстати, о подругах. Вон Женька уже бежит по улице. Яркая, рыжая, нахальная, на огромных каблучищах, в распахнутом пальтишке и в коротенькой клетчатой юбчонке. Настоящая боевая подруга. Ждала в машине, пока Вова со своей кралей не уедут.