Порочное сердце (СИ)

Порочное сердце.

Роман.

Пролог.

Осень. Опавшие золотые, а большей частью уже коричневые скрюченные от холода листья покрыли пышным ковром лесную поляну, а свинцовое небо, беременное дождем, вот-вот грозило разродится. Нам было неуютно и зябко в осеннем лесу, но мы собрались здесь, чтобы вдали от посторонних ушей и глаз поговорить об Олеге. Хотя говорили мы о нём непрестанно, много, спорили и ругались до хрипоты, но после произошедшего нужно было решить, что стоит о нем говорить людям, а что нет, и чего нельзя, ни в коем случае. И главное ...., главное, в конце концов восстановить всю хронологию событий. Говорить предстояло много и долго, скорее всего до утра, поэтому нужно было развести костер.

Петруха, как истинный лесной житель первым приволок сухие коряги. И где он только их нашел в сыром лесу? Зато кряжистый коренастый Прохор сильный как муравей притащил два толстых бревна, но не на костер, а для сидения. Да и остальные без дела не стояли. Только Дашка осталась на месте, она сооружала из приносимого материала кострище. Но сооружало его не посреди поляны, как мы планировали, а ближе к Восточному краю, под ветками широкого раскидистого кедра, чтобы внезапно начавшийся дождь не затушил костер. Она придирчиво осматривала принесенные ей ветки, хмыкала, что-то беззвучно шептала и, казалось, пританцовывала вокруг будущего костра, в общем как всегда колдовала. Наши её за эти манеры не очень любили, но смирились. Андрей, неподалеку рубивший топором ветки, нет-нет бросал на Дашку недобрые взгляды.

Примерно минут через тридцать-сорок всё было готово. Все расселись. К тому времени солнце уже скрылось за горизонтом, а красный закат чуть виднелся над макушками деревьев. Петруха, чиркнув спичками, склонился, поджигая сухой мох. А я вздрогнул, вспомнив, что именно с этой фразы и начинается дневник Олега, тот самый дневник, что некогда был на ноутбуке, а теперь в распечатанном виде на листках, скрепленных стэплером, держал перед собой Андрей. . ...

***

Люблю спички, - подумал я, прикуривая. Вот казалось бы ерунда, но с ними всегда все просто. Если спичка есть, она с практически 100% вероятностью зажжется. И если их осталось пять в коробке, значит, в помещении прикурить на пять сигарет и хватит. На улице при ветре может хватить на три, а может и не хватить. Но спички это надежность, не то, что зажигалка у которой, то газ кончится внезапно, то искра пропадет. А бывает и такая подлость - искра есть, газ есть, а не загорается и всё. И самое плохое, что люди сейчас пошли - как те зажигалки, стильные, эргономичные, с ярким дизайном и широкой рекламой, а возьмут и откажут в самый неподходящий момент. А все потому, что надежны они, пока им это выгодно, а представится возможность кинуть, кинут без колебаний и душевных мук.

А впрочем...я не справедлив, и сравнение не корректное. Сейчас и спички пошли - дерьмо. Зажигаются, чтобы тут же потухнуть. Мир одноразовых людей, вещей, и отношений.

Не хочу этого мира, а значит нужно строить другой, отличный от него. И пусть первая попытка не удалась, и мне объявили войну, и бой проигран. Но это только начало..., - подумалось мне, затянулся сигаретой, и тут же поморщился от боли

Защемило сердце, моё порочное сердце, остро отзывающееся на любую несправедливость, злобность и черствость этого мира. Если бы не врожденный порок, может и жилось бы полегче...Может быть.

Учеников я тогда не искал, а вот бойцы, соратники, чтобы дать бой системе, мне были необходимы как воздух. Задыхаясь от одиночества, поддавшись минутной слабости и отчаянию, я поднял глаза к звездам и сквозь черноту ночи просто позвал. И никак не думал, что отзовутся и придут, но отозвались, и пришли...