Порча

1

Ещё один день прошёл по обычному сценарию, который, последний месяц, почти повторялся.

Утром он садился в служебную машину, приезжавшую за ним ровно в семь утра и ехал на работу.

Здание, в котором располагалась таможня, было старое и обшарпанное. Построенное в середине прошлого века, оно долгое время служило административным корпусом завода с дореволюционной историей. Распад Советского Союза сломал железный занавес, поспособствовал развитию внешних экономических связей и, как результат, дал конкретный пинок развитию таможенного дела. Таможни и таможенные посты стали плодиться, как грибы. Неудивительно, что и в этом районном городке Подмосковья появилась своя таможня. А поскольку местный завод давно дышал на ладан, его руководство сдало лишние помещения в долгосрочную аренду таможне.

Денег на их ремонт Центральное управление выделять не хотело, имея ввиду скорую реорганизацию, готовящуюся в Комитете. Вот и ютились таможенники в облезлых кабинетах.

С приходом нового начальника ситуация стала меняться в лучшую сторону. Сначала на входе установили вертушку, которая поставила крест на желании особо шустрых клиентов бегать по коридорам и совать взятки инспекторам за «ускорение» оформления товаров, прямо в их кабинетах. Потом отремонтировали туалеты, что особо понравилось женскому коллективу, для которых повесили большое зеркало и даже поставили биде…

Приняв рапорт от старшего охраны, о том, что очередное дежурство прошло «без происшествий», он поднялся на второй этаж, прошёл по коридору в приёмную, и открыв дверь зашёл в свой кабинет.

Вчера ему в очередной раз пришлось ехать в прокуратуру, где молодой следователь по десятому кругу задавал повторяющиеся вопросы, пытаясь поймать его на каких-то не стыковках, и поэтому часть документов осталась лежать на столе не рассмотренной.

Раскрыв папку, начал их просматривать и, при необходимости, ставить нужные визы начальникам отделов. Закончив с документами, сделал несколько звонков, рассмотрел вопросы, которые требовали его личного решения и принял нескольких посетителей.

Глянув на часы констатировал, что до обеда осталось полчаса и уже начал подниматься из-за стола, чтобы пройтись по кабинетам и посмотреть на работу сотрудников, когда его вдруг накрыло.

Перед глазами появился странный туман, голова закружилась, и он снова откинулся в кресло. Ничего не болело, просто навалилась такая слабость, что ноги сами подкосились. Хотел позвать секретаря, но рука не подчинилась команде нажать на кнопку селекторной связи.

«Повезло, - вяло подумал он, - не успел отойти от стола, а то бы точно упал. Что со мной? Сердце не болит, значит скорее всего не инфаркт. Может инсульт?»

Попробовал пошевелить рукой. Затем ногой. Странная одеревенелость распространилась по всему телу и его потуги ни к чему не привели. Со слухом тоже что-то произошло. Конечно, дверь в его кабинете была с тамбуром, но какие-то звуки всё равно обычно пробивались, а сейчас он ничего не слышал. Шум в ушах и всё.

Туман не рассеивался. Хотя разве это туман??? Скорее напоминает сумрак. И это в его светлом кабинете, с двумя окнами на солнечную сторону.

Пока он размышлял, в сумраке проявились тени. Вытягиваясь из углов, вначале как-то неуверенно, а потом как будто почувствовав тепло энергии, они начали тянуться в его сторону.

«Как щупальца. С присосками. Не хочу!»

Когда-то давно, вернувшись с войны, он поехал в Киров, на могилу к своему Другу, которому не повезло так, как ему. Выйдя с вокзала, купил красные гвоздики, поймал такси и попросил водителя отвезти его на старое кладбище.

Среди высоких сосен он нашёл могилу, налил водку в два пластиковых стакана, один поставил у надгробия, положив сверху краюшку хлеба, а второй залпом выпил…

Он не засекал, сколько времени простоял у могилы Друга, ведя с ним монолог. Только, когда сильно замёрз (дело было в феврале), поехал проведать его родителей.

Они встретили его, как родного и долго расспрашивали, как они жили и воевали там, в той жаркой восточной стране, куда Родина отправила выполнять интернациональный долг. К моменту их встречи прошло чуть больше года после гибели Друга. Боль от потери сына, у родителей никуда не делась, но немного притупилась.

У мамы Друга проявились зкстрасенсорные способности, и она предложила ему измерить биополе. От неё, он впервые услышал это слово. Каково же было удивление, когда рамки, используемые ею, разошлись в разные стороны и не захотели сходиться. Она даже вышла на балкон, но и этого расстояния не хватило.

«У тебя удивительное биополе. Столько энергии я ещё не встречала ни у кого. Не растрачивай её зря. Я вижу, у тебя очень сильный ангел хранитель». И она научила его нехитрому приёму защиты от сил зла.

Тогда, несмотря на скептицизм молодости, он запомнил, что надо делать, если почувствует резкую слабость и упадок сил.