Популяция

Дождь лил вовсю, летел на землю, струями бился в окно, водопадом срывался с крыши и, промахиваясь мимо бочки, рушился в высокую молодую траву. Под напором дождя качали ветвями яблони и кусты смородины.

Вверху серебристой полоской мелькнул самолетик. Стас посмотрел на тучи, прикинул направление ветра. Ну, точно, на мхи гнали да не довели. Растяпы!

В лицо плеснуло. Стас нехотя закрыл форточку, из которой тянуло свежей зеленью и цветущим жасмином. Конец июня, лучшая пора для средней полосы России. Была.

Надо собирать вещи. Хорошо, что родителей отправил заранее, путались бы под ногами, переживали. Мать до сих пор не верит, что уезжает навсегда. Отцу как бы все равно, лишь бы было жилье. Это не проблема, родственников много, даже в Австралии кто-то есть. Туда еще фиолетовая зараза не добралась.

Телевизор бубнил, перебивая шум дождя, и тут в дверь постучали. «Кого там черт принес в такую погоду», — пробурчал Стас и пошел открывать.

Черт принес Леху. Стас отпер, и тот шагнул в предбанник, оставляя мокрые следы на крашеных досках. С плаща бодро закапало.

— Ну и льет, — сказал Леха очевидное.

— Плащик давай сюда и проходи, — скомандовал Стас, отбирая одежду и пристраивая на вешалке у двери.

— Пакуешься? — поинтересовался Леха, оглядывая картонные коробки на полу.

— Собираюсь. Половину барахла наверняка здесь оставлю.

— Сожгут ведь!

— Может и обойдется. А если бы и сожгли, невелика беда! Простыни, тряпки, комод обшарпанный… — Стас махнул рукой.

— Молодец. А мне все жалко. Поверишь, вчера нашел вершу, которую мы с дедом из лозы делали, полчаса сидел с ней в руках, вспоминал.

— Помню. Мы пока научились плести как следует, полберега ободрали… У меня такая ловушка для раков в сарае лежит. Ты, Леш, скажи, что слышно, когда машина придет?

— Через неделю.

— Точно?

Леха пожал плечами и уставился в телевизор. Показывали новости. За винтом вертолета простиралось море фиолетовых мхов, под которым угадывались силуэты деревьев. Время от времени какое-нибудь дерево рушилось, вверх взметались темные клочья. Диктор показала на карте границы распространения мхов. От села до границы оставалось еще порядочно, километров двадцать.

Дождь почти прекратился. Редкие капли срывались с крыши и шлепались о карниз подоконника. За лесом бухнуло, взметнулось зарево и пропало.

— «Гобоем» плюнули, — заметил Леха. — Отгоняют. — Он помолчал и вдруг, решившись, сказал:

— У меня брат вчера с Верены приехал.

— Свистишь! — Стас уставился на приятеля. — Там же карантин, муха не пролетит.

— Карантин для кислородных миров, а Борька железякам продался. Им все равно, у них мхи не живут, а на Верене какие-то редкие металлы водятся, типа деликатес для них. Борька в посредники нанялся.

Лехин брат, космический авантюрист, чей послужной список напоминал прайс-лист небольшой фирмы, вполне мог связаться с металлоидами. Железякам было наплевать на карантин, в их сероводороде ничего живого не росло, но и в кислородные миры им путь был заказан. С космолета металлоидов на землеподобную Верену обычно летал посредник-гуманоид.

— Понимаешь, Стас, Борька разговорился с одним веренцем, что, мол, за напасть вы нам подсунули, а он очень удивился и сказал, что они давно нам предлагали растения, кусты, что ли, которые мхи тормозят. Он готов поделиться, только непонятно, как вывезти. До Метрополии Борька дотащит, железяки за ведро воды мать родную продадут, а потом нужно, чтобы кто-то перехватил и на Землю доставил.

Леха с надеждой посмотрел на Стаса.

— Я?! Почему я?

— Ну-у-у…Ты же ботаник!

— Я не ботаник! — сердито сказал Стас. — Я экономист. Работаю в бухгалтерии Ботанической академии. А вот ты космодесантник, тебе и карты в руки.

— Мне светиться нельзя, за нами знаешь какой пригляд? И потом, я умею только роботов в компьютере водить.

Стас задумался. За лесом снова бухнуло и полыхнуло.

— Хочешь, чтобы здесь все сожгли? Дом родной?

Стас покачал головой.

— Ну ладно, — сказал он наконец. — Я у своих разузнаю, что это могут быть за кусты и как они действуют. Если бы все было так просто, неужели раньше эти мхи не задавили бы?

Экологическая катастрофа на этот раз подкралась из Внеземелья. Несколько лет назад ботаники-любители привезли с межгалактической выставки цветоводства роскошные желто-оранжевые цветы на мшистой фиолетовой подложке, уроженцы планеты Верена. Цветы завяли, а мох мгновенно разросся, распространился и, подавляя другие растения, двинулся завоевывать Землю.