Попал-не пропал

Весна, в этом году, на удивление, выдалась просто замечательная, солнышко уже пригревает совсем не по-весеннему, садоводы-огородники, правда, тихонько матерятся — дождей-то почти нет, а на календаре конец мая. У нас в Сибири-то, как оно бывает, в апреле плюс двадцать пять, а на майские праздники снега по колено, потом плюс тридцать, а в июне начинаешь вспоминать, кода убрал теплую куртку. В этом же году, и апрель был апрелем, и май вполне себе майский, да и июнь обещает быть именно летним месяцем, а не пойми чем. В общем, я тихонько сидел себе под зонтиком одной из летних кафешек, потягивал пивко из запотевшей бутылки, с удовольствием разглядывал молодых девчонок, уже во всю щеголяющих в коротеньких юбочках и шортиках и кайфовал от одной только мысли, что впереди три месяца отдыха и неги, потому как не далее чем пару часов назад сдал последний экзамен и на этом очередная сессия была закрыта. Короче говоря… ничто не предвещало…

— Здоров, Рус! — на соседний стул приземлился Паха. — Как твое ничего? Сдал?

— Сдал, куда я денусь. Как сам?

— Что спрашиваешь, знаешь ведь, что я еще неделю назад отстрелялся.

— А что тогда здесь делаешь?

— Тебя жду. Есть тема, даже не так, ТЕМА! — я неслышно застонал, орган, отвечающий за предчувствие неприятностей, предостерегающе сжался, предостерегая от явного проявления интереса, но, было уже поздно…

Наверное, надо пояснить кто это вообще такой Паха, или Пашка, или Астахов Павел Сергеевич. Если честно, то Пашка… мой, наверное, единственный, настоящий друг, даже армейские друзья, немного не то, хотя вот уже третий год мы с ними и переписываемся и перезваниваемся и даже периодически встречаемся. А Паха… это Паха. Сколько я себя помню, мы всегда были вместе, друзьями, как говорится, не разлей вода. Скажу даже больше — все мои достижения, победы, успехи и прочее, неразрывно связаны именно с ним. Впрочем, как и все мои неприятности, поражения и прочее в том же духе, точно также связаны с ним. Есть только одно «но», почему-то так получается, что все мои победы, это заслуга Пашки, а во всех моих поражениях, виноват исключительно я сам, по крайней мере, все наши общие друзья и знакомые считают именно так, даже мои родители. И именно я, в их глазах, постоянно втягиваю его во всякие неприятности и приключения, а вот если что хорошее, то это всецело его заслуга. И ведь никому даже в голову не приходит, что наши с ним возможности просто не соизмеримы, в первую очередь в финансовом смысле и смысле знакомств. Кстати, именно поэтому, я сейчас учусь на четвертом курсе, а Пашка закончил пятый, не было у него года службы в нашей «краснознаменной и непобедимой», хотя… я этот год потерянным не считаю, скорее, даже наоборот. Чего стоит только то, что я целый год отдыхал от Пашкиных авантюр.

Да и в институте, после восстановления, вокруг меня образовался некий романтический ореол, ну еще бы, вернулся после армии, да еще после службы в разведке погранвойск, да с медалью… В общем, почти, можно сказать, объект воздыхания большей части студенток нашего педагогического института, в котором и так с мужским контингентом все очень мрачно, ну а с такими «героическими» личностями как я, так вообще мрак. Кстати, именно вот этому, последнему, гендерному неравенству, Пашка завидует белой завистью и совсем этого не скрывает, он-то учится в универе, на финансово-экономическом факультете, где «мальчиков и девочек» пятьдесят на пятьдесят, а на их красавец, или без слез не взглянешь, или такие… «прости господи», то ли дело у нас. Ну так, я-то сам выбирал куда пойти учиться, а за Паху все решили его родители, а как иначе-то, единственный наследник «семейного дела», будущий владелец «фабрик, заводов, газет, пароходов». Нет, мои предки тоже чего-то да стоят, но до Пашкиных им очень и очень далеко, формат, как говорится совсем иной, да и я совсем даже не единственный и не самый старший «наследник», плюс ко всему, родитель мой достаточно строгих правил и считает, что прежде чем на что-то претендовать, надо и самому чего-то в этой жизни добиться.