Попаданки убегают в полночь, или Академия кривых зеркал

Оливия Лейк

Попаданки убегают в полночь, или Академия кривых зеркал

Церемония венчания должна была вот-вот начаться. Не знаю, что со мной, но воздуха катастрофически не хватало, а сердце гулко стучало, распирая грудь. Волнение? Вполне логично – замуж выхожу все-таки! Но это был не обычный мандраж невесты, про который не слышал разве что глухой. Это страх. Я так и не рассказала Деону кто я. Я выдавала себя за другую. Я не имела права находиться здесь. Я рисковала собой. Я рисковала им. Виновна. Виновна. Виновна.

«Хватит!» – велела заткнуться внутреннему голосу. Голосу светлой, частичка которой всегда будет во мне. Мы ведь с Деоном живы! Темный и светлая. Это невозможно, но раз случилось, значит, между нами то самое, о чем шептали древние писания.

– Лиса? – тихо позвала Элли. Она присутствовала на церемонии вместе с Санди. В терзаниях совести я позабыла узнать, куда ее распределили после инициации. Если она с Санди, значит…

Воздух загудел, и из вихря, принесшего запах дождя и покоя, появился мужчина в торжественных пурпурных одеждах.

Архонт. Я никогда не видела – куда уж мне! – владыку равновесия. Он судья. Он справедливость. Он закон. Норны Равновесия не вмешиваются, но бдят. Не наказывают, но запоминают. Говорят только по делу, но ведают обо всем.

– Темнейший, – они с Деоном учтиво раскланялись. – Миледи, – поклонился мне. Только какая же я «миледи»? Я и без приставки «ми» – то бишь леди с большой натяжной. И, кажется, Архонт думал так же: смотрел остро и с какой-то странной усмешкой. Все, у меня начинается паранойя.

– Начнем! – Он торжественно хлопнул в ладони – пламя свечей, украшавших венчальную залу, подпрыгнуло до расписанного фресками потолка, а в воздухе разлился запах полночных роз. Раньше я таких цветов не встречала: тонкий изысканный аромат лежал на черных бархатных лепестках, отяжелевших от капель звездного света вместо росы. Раньше… Раньше я многого не знала. Ничего не знала.

– Деон, Темнейший из норнов, господин и повелитель Темной стороны, согласен ли ты принять в своем доме в качестве законной супруги темную Лису?

Темную… Губы дернулись в нервной улыбке. Я не темная. Я не норна. Я никто. Рука машинально взлетела к ямочке на ключицах. Там весело массивное древнее колье из сверкающих темно-синих, как мое платье, сапфиров. Но внутри под кожей был спрятан амулет. Он маскировал сущность. Это он помог обмануть любимого.

«Деон, прости!» – кричала душа, но язык присох к небу, а к губам прилипла улыбка. Я скажу, обязательно, но позже.

– Да, – ответил Деон и окунул руки в зачарованную воду: если он не готов к браку, то они станут мокрыми. Хорошо, что я не ленилась и изучила обычаи и обряды норнов.

– Готов ли оберегать и заботиться о ней?

– Да. – Огонь в ритуальной чаше вспыхнул, когда он погрузил туда ладони по самые запястья – пламя не тронуло кожу Темнейшего.

– Готов ли ты оставить росток жизни в ее чреве, любить и защищать дитя, которое родиться от этого союза?

– Да. – Деон был лаконичен в ответах, а еще серьезен и сосредоточен. Он опустил руки в пустую чашу. Если они обагрятся кровью, значит, у нас будут дети.

О боже! У нас будут дети! На ладонях Деона появилось несколько капель крови! Я до сих пор не могла привыкнуть, что никакого бога нет, поэтому по привычке благодарила именно его. Мы с Деоном предназначены друг другу – больше в этом сомнений не было. С души будто камень свалился – я легко и светло улыбнулась, когда Архонт повернулся ко мне.

– Юная норна, темная Лиса, – мне показалось, или он снова подозрительно зыркнул на меня? – Согласна ли ты стать женой и хозяйкой в доме могучего Деона, Темнейшего из норнов, господина и повелителя темной стороны?

– Да, – тихо шепнула и опустила руки в чашу с водой. Я любила Деона и действительно хотела быть с ним навеки вечные, и руки мои тому подтверждение. Сухие.

– Готова ли ты быть послушной женой и верной подданной своего повелителя.

– Готова. – Может, не на все сто послушной, но иногда и половины от желаемого вполне достаточно. Деон, очевидно, со мной согласен. Быстрая ироничная улыбка тому подтверждение.

Огонь не обжег мои руки, но, признаться, было страшно. Очкливо, как сказала бы подруга Машка из той, другой жизни.

– Готова ли ты принять его семя и родить ему наследника? Любить и оберегать ваше дитя?

Хотелось бы сказать, что «наследник» здесь не сильно подходит – для тех, кто живет вечно, это не актуально, но да ладно. Это частности.

– Да, – уверенно произнесла я, и пальцы мои обагрились кровью.

– Найдутся ли те, – Архонт обратился к высшим темным, ставшим свидетелями таинства венчания, – кто возразит против этого союза? Скажите сейчас, или храните свою тайну вечность.

Какой-то шум за дверями часовни оцарапал слух. Я резко обернулась, и сердце мое упало. Кассандра. Это конец.