Попаданка для ректора или Звездная невеста

Земля, 2318 год

Когда Анна перебралась через высоченный рубец живой изгороди и, отключив флаер-полоски на сандалиях, села в траву, солнце уже стало золотым, а не испепеляющее белым. До вечера было еще далеко, но здесь, среди прохладной тени пышного кустарника, становилось ясно, что через несколько часов стемнеет. И тогда за Анной приедет маршрутный полетный модуль, чтобы забрать ее в лингвистическую академию звездного флота.

Анна откинулась на спину и несколько долгих минут смотрела в небо. Конечно, отсюда не было видно гигантскую космическую станцию, что плывет в космосе, лениво дрейфуя от одной планеты к другой, но Анна знала, что академия именно там.

Она сдала все экзамены на «отлично». Пять лет учебы — и какой-нибудь исследовательский крейсер примет на борт нового корабельного переводчика.

Запах темно-красных плетистых роз усилился, словно кто-то перевел рычажок аромата на максимум. Но Анна знала, что никто не колдовал над пультом управления этим полудиким садом. Вскочив, она приняла боевую стойку: сжатые кулаки выставлены вперед, ноги согнуты — ну, подходи, коварный враг!

— Эй, Лаверн! — прокричала она. — Выходи! Я знаю, что ты тут!

Раздался негромкий мелодичный смех, и гроздья роз раздвинулись, выпуская молодого человека. Высокий, изящный, одетый в простую рубашку и узкие брюки, он выглядел, словно модель с экрана визора.

Как же Анна его ненавидела!

— Что тебе нужно? — сухо спросила она, придавая лицу такое выражение, от которого ее давний враг должен был удрать неведомо куда. Но Лаверн со своей обычной грацией танцора и фехтовальщика преодолел небольшое расстояние между Анной и кустарником — девушка ткнула кулачком в направлении мерзавца, но вполне предсказуемо поразила лишь пустоту.

— Что тебе… — начала было она, но Лаверн тотчас же заключил ее в объятия ленивым непринужденным движением, и через пару секунд Анна уже кружилась в вальсе по лужайке.

— А что мне? — Лаверн одарил девушку очаровательной улыбкой. — А мне нравится тебя мучить.

С этими словами он крепко прижал Анну к себе и поцеловал ее в губы. Девушка замычала, стукнула его по плечу, но Лаверн, похоже, не заметил этого.

— Зараза! — воскликнула Анна, когда Лаверн оторвался от нее. Тот засмеялся и произнес:

— Да брось ты! Неужели тебе не нравится?

— Ненавижу! — прокричала Анна, отлично понимая, что ее крика не услышат.

— Даже сейчас? — Лаверн осторожно взял ее лицо в ладони и быстро поцеловал в висок, переносицу и кончик носа. Анна презрительно фыркнула, дернулась, пытаясь освободиться.

— Ненавижу фейери, — мрачно сказала она. Лаверн усмехнулся и произнес:

— Я последний фейери. И я не виноват, что ты решила разбить сад на моих холмах, срубила мою ольху и насадила эти ужасные розы. Как тебя не наказывать, несносная девчонка?

На шестнадцать лет отец подарил Анне большой участок земли — девушка любила возиться с цветами и деревьями и, получив такой роскошный подарок, буквально прыгала от счастья. Кто бы мог подумать, что заброшенная земля обитаема, принадлежит существу, называющему себя последним королем фейери, и это существо очень сильно разгневано тем, что Анна принялась хозяйничать в его владениях. Обустроенный новейшими программами сад одичал почти мгновенно, Лаверн пакостил Анне изо всех сил своей обидчивой души, а затем решил, что мелкими гадостями не обойдется, и их отношения постепенно превратились в такую вот нарочитую войну.

Сперва Анна хотела рассказать отцу, что на подаренных землях обитает существо из пятого измерения, но потом подумала и не стала. Лаверн ей… она долго не могла подобрать нужного слова, а потом еще дольше не могла примириться с правдой — но Лаверн ей нравился, и нравились его остроты и ядовитые уколы. Это пришло не сразу, и Анна до сих пор предпочитала прятать правду под слоем неприязни. Ведь не признаешься, что фейери — единственное живое существо, которое тобой интересуется.

Мать умерла, когда Анне было полтора года. Отец был постоянно занят в дипкорпусе, а со школьными подругами Анна обсуждала модные коллекции и молодых смазливых актеров, не больше. Лаверн задавал Анне вопросы о ней самой, и это было необычно и притягательно.

Иногда Анна думала, что фейери относится к ней, как к кошке, прибившейся к его дому. Обнимает, гладит, ласкает и таскает за хвост, если захочет. Конечно, Лаверн раздражал ее — но сейчас Анна вдруг подумала, что ей будет не хватать этого невыносимого типа.

— Наказывать? Меня? Это моя земля, вообще-то… — сказала она, но ее голос прозвучал не слишком убедительно.

Лаверн завел глаза к небу.

— Твоя земля? Невозможная девчонка! Вот тебе!

Фейери хлопнул в ладоши, и розовые кусты пришли в движение, зашевелились, выбрасывая новые и новые плети гибких стеблей. Несколько мгновений — и Анна была заключена в клетку из розового куста, а Лаверн довольно захохотал.

— Ну вот! Выберись, попробуй! «Моя земля»… Дивный народ жил здесь, когда твои предки еще скакали по деревьям.