Попадалово. Том 1. Том 2

Гиппократ в гробу перевернулся

— У вас диагностировали рак, — с полным безразличием на лице произнёс врач.

Мужчина в белом халате и с лысой головой сидел напротив меня и перебирал документы. При вынесении этого неутешительного приговора он даже не удосужился поднять на меня глаза.

— Хорошо, спасибо, — ответил я, и лишь спустя несколько секунд понял, какую херню сморозил. От такой неловкости мне стало не по себе, и я стал разглядывать то, что происходит на улице. По всему периметру замёрзшей и засыпанной снегом речке малолетние уродцы рисовали всякие непристойности.

Отчего-то вспомнилась детская скороговорка — "Ехал Грека через реку, видит Грека в реке…"

"Стоп. Что у меня диагностировали?"

— Не беспокойтесь, это лечится. — будто прочитав мои мысли, сказал врач.

— Вы сказали рак?

— Да. У вас рак левого яичка, но вам повезло, он ещё не дал метастазы, — ответил мужчина, а я не придумал, что сказать в ответ. Ещё бы, не каждый день ведёшь такие разговоры.

Но врач спас положение и прервал неловкое молчание:

— Операция будет тринадцатого числа. Вас устроит эта дата?

Я, конечно, не особо суеверный, но в таких вещах лучше перестраховаться.

— А может лучше четырнадцатого, ну или пятнадцатого на крайний случай?

Он помолчал с минуту, рассматривая свои бумаги и ответил:

— Н-нет, все остальные числа заняты, осталось только тринадцатое.

— Ну хорошо, давайте тринадцатое…

"На кой чёрт ты тогда дал мне иллюзию выбора, безжалостный доктор?"

— Хорошо, я вас записал. Будут ещё какие-то вопросы?

"Такое ощущение, что он записал меня на стрижку, а не на ампутацию яичка. Охреневаю с хладнокровности этих докторишек. Надеюсь, резать меня будет кто-то более человечный"

— Э-м…какие прогнозы?

— Очень хорошие. Такие операции проводят успешно в девяносто девяти процентах случаев.

"То есть остаётся мизерный, но шанс, что с отрезанием яичка обрежется и нить моей никчёмной жизни?"

— Хорошо, больше вопросов нет, — попрощался с ним и вышел из кабинета. По переполненным бабками жёлтым коридорам я прошёл в туалет. Закрыл за собой кабинку и не снимая штанов сел на унитаз. Стал думать. Думать, и недоумевать от того, что происходит. От пространных размышлений меня отвлекли чьи-то шаги. Судя по топоту — человек было двое.

— Ну что, как тебе та светленькая врачиха, правда, отличные сиськи? — спрашивал первый.

— Чувак, да я никуда больше смотреть кроме них не могу, — отвечал второй.

— Как думаешь, она специально так расстегнула халат? На что-то намекает? — говорящий вошел в кабинку слева от меня, то есть во вторую.

— Что ты имеешь в виду? — его друг вошёл в первую и они синхронно расстегнули ширинки. Две мощные струи устремились в унитазы.

— Не прикидывайся, ты же понимаешь, о чём я. Мне кажется, что я ей больше понравился, — словно осознавая своё превосходство, говорящий напрягся и напор жидкости усилился в разы.

— Думай как хочешь, но сегодня передать скальпель она попросила именно меня, — струя стоящего в первой кабинке не изменила своего напора.

— Придурок, да ты просто стоял ближе.

В ответ последовало молчание и звук застегивающейся ширинки. А ширинка победителя застегнулась только спустя десять секунд. Из туалета они вышли, больше не проронив ни слова.

Дома меня никто не ждал. Ну, разве что тараканы. Кошку или собаку заводить не было никакого желания — обязательство убирать за ними дерьмо тяготило больше, чем одиночество.

Я сел на диван и попытался осознать, насколько по десятибалльной шкале сегодняшний медосмотр был неудачным. Решил, что на девять. Всё-таки с одним яичком можно спокойно продолжать жить, ничего страшного в этом нет. Да и никто ничего не узнает. Вот у кого из знаменитых личностей тоже было одно яичко? Хм? У Гитлера. Нет, неудачный пример.

Налив себе чаю и сварив пельменей, я в стотысячный раз уселся за компьютер.

Электронный календарь перевернул свою страницу и ознаменовал наступление тринадцатого числа. Тринадцатого декабря две тысячи двадцатого года.

На учёбу я как обычно не пошёл, но сегодня на это была веская причина. Взял со стола деньги, что оставила мне мама в свой последний приезд в гости и, одевшись, вышел на улицу. На обратном пути решил купить себе пельмени, а то жрать уже было нечего. Если бы я знал…

По дороге я несколько раз поскользнулся на льду, чуть не разбив себе лицо и не сломав ногу. Тем не менее добрался до больницы и вошёл внутрь.

Не знаю почему, но я совершенно не волновался перед операцией. "Ну отрежут и отрежут" — думал про себя. Если так поразмыслить, это далеко не самое худшее что было, и что когда-нибудь будет в моей жизни.

"Интересно, а кто будет меня оперировать? Очень надеюсь, что той самой врачихи с "отличной" грудью там не будет. Ведь тогда она увидит мой… Чёрт!" — я вдруг вспомнил, что забыл побриться.

Ничего страшного, если взрослые мужики увидят заросшее и ни разу не использованное по назначению орудие, но если это увидит грудастая девушка… Будет очень неловко.