Помолвка

Я до сих пор не могу понять, как страж сумел меня уговорить. Я имею в виду — уговорить задержаться в деревне на несколько дней. Кажется, он что-то такое говорил про отчет, который мы за всем этим так и не оформили должным образом. Мол, здесь спокойно напишем, чтобы дома не суетиться. И даже сам вызвался помогать.

Наверное, подлизывался — я была на него очень зла из-за сбора. Из Варуса мы сразу же отправились к капищу, где нас поджидали счастливые нашей победой стражи. И почти сразу же устроили в нашу честь праздник, где меня только что на руках не носили. Будь моя воля, я бы сразу им объяснила, что они обращаются не по адресу и мне от них ничего не нужно, но… стоило мне заикнуться об этом, как Орсег устроил мне страшный скандал на тему «почему ты так плохо относишься к тем, кто желает тебе только добра».

Добра. Ага, конечно. Вредные стражи еще повадились звать Ора моим женихом, а меня, соответственно, его невестой. Нет, в чем-то я их понимаю: когда двое практически не расстаются, ходят как минимум, держась за руки, а то и обнявшись, и чуть только не целуются — что окружающим остается думать? Особенно, если известно, что ни с кем больше эти двое брака заключить не могут по определению. Вот только… Орсег молчал, как на допросе. Наверное, считал, что все и так ясно. Не удивлюсь, если однажды он потащит меня на «одно очень важное собрание» и только на месте я узнаю, что это моя свадьба. А то и вовсе проинформирует уже после проведения, с него станется. Как бы ему намекнуть, что в городах так не принято?

Во всяком случае, неизбежность свадьбы понимали все, кроме меня. И если стражи вели себя достаточно деликатно, то в деревне одна вредная бабка попыталась прочитать мне лекцию на тему «как понравиться мужу во время первой брачной ночи». Вроде как, это ее общественная обязанность — читать подобные нотации младым девам. Я взбеленилась, вывалила на голову несчастной бабки град ругательств пополам с проклятьями, после чего разыскала Орсега и пригрозила убить на месте, если он еще раз оставит меня одну и ко мне кто-нибудь вот так пристанет.

Что удивительно — так мы и после этого не ушли из деревни, только все свободное время стали проводить, гуляя по лесу.

Окаянная бабка таки выловила меня в одиночестве и, низко кланяясь, просила простить неразумие, снять проклятье и вообще долго извинялась за то, что осмелилась учить госпожу Заклинательницу и без того известным ей вещам. Вскоре вся деревня любовалась «чудотворным исцелением», когда наколдованный паралич был снят в мгновение ока одним лишь зрелищем разгневанной волшебницы. По-моему, она просто придуривалась.

Самое отвратительное во всем этом было, что страж по-прежнему молчал. Мы гуляли по лесу, любовались цветами, слушали пение птиц и даже вместе решали какие-то мелкие проблемы, но главного вопроса он так и не возбуждал. Неужели до того обиделся на мой дурацкий запрет поднимать эту тему?

И что же мне теперь делать? Переступить через гордость и заговорить самой? А вот не дождется! Ему надо, вот пусть он и…

— Госпожа, — отвлек меня от раздумий Орсег. — О чем ты думаешь?

— О тебе, — призналась я.

Орсег на миг замер, словно и во сне не видел стать объектом мыслей своей Госпожи и почти-невесты (нет, я его когда-нибудь пришибу!).

— И что ты обо мне думаешь?

— Что ты сволочь, — честно ответила я.

На удивление, Орсег обиделся.

— Тебе не надоело это повторять, Госпожа?

— Что делать, заслужил, — отбрила я. — К тому же ты сам спросил.

Страж заскрипел зубами.

— Почему на этот раз?

— Что — на этот раз?

— Почему ты на этот раз обзываешься?

— А сам не можешь догадаться? — разозлилась я. Разговор стремительно заходил куда-то не в ту сторону.

— Тебе надоело в деревне? — предположил страж. — Хочешь, чтобы мы отправились в столицу?

— Нет, — вздохнула я. Домой я, конечно, хотела, но вот не раньше, чем закончится эта дурацкая неопределенность. Только не надо стражу говорить, а то он так всю жизнь и промолчит… — Если б еще там не появляться, то вообще хорошо.

— Ты и не появляешься, — резонно заметил страж. — Мы по лесу гуляем.

— Вот я о том же.

Орсег замолчал и остановился. Мы как раз вышли на очередную полянку в его лесу, так что остановка была вполне логична.