Полукровка

Луна освещала покрывало снега, укутавшего бескрайние пахотные поля. Ветер-озорник разгулялся и трепал верхушки сосен. Он стрясал белую шубу с ветвей, и снежинки уносились вдаль к расположившейся неподалёку деревне. Свет в окнах бревенчатых изб уже давно погас, только в одной из них хозяева никак не могли отойти ко сну.

– Ивар, быстро спать!

Малыш пяти лет от роду и не думал слушаться мать. Он озорно оглянулся и рванул под стол, за которым под светом горящей лучины дед строгал детские игрушки.

Стол затрясся. Заготовки покатились к краю, но их вовремя подхватили.

– Ишь, сорванец какой, – усмехнулся дедушка, ставя заготовки обратно. – Кто-то так и ждёт ремня!

– Ох, было бы кому дать ремня-то, – посетовала мать. – Только игрушки строгать и горазды, папенька! Лучше бы помогли с воспитанием внука.

– Ой, – вдруг раздался жалостливый голосок, – не надо.

– Надо, – с нажимом произнес дед и за ухо вытащил Ивара из-под стола. – Живо спать!

– Ладно, – понуро ответил мальчик, растирая краснеющее ушко.

Добравшись до кровати и укутавшись в одеяло, ребёнок попросил дедушку рассказать сказку, но тот лишь промолчал, улыбнувшись.

– Вот ещё! – послышался из соседней комнаты недовольный голос матери. Её возмущённое лицо на мгновение показалось в дверном проёме. – И не думайте, папенька! Я в детстве после ваших сказок до самого утра уснуть не могла.

– Дедушка, ну, пожалуйста, – попросил внук. – Вы так редко бываете в гостях, а я очень люблю ваши сказки.

Дед подмигнул мальчику и принялся строгать игрушку дальше. Когда из-за стены послышался равномерный сап, он подсел к внуку.

– Сказки – истории о жизни, но упрощённые, чтобы дети могли их понять, – дедушка, по обыкновению, начал рассказ с любимой присказки. – Что-то забывается, а о чём-то умалчивается. Слушай, Ивар, внимательно. Я расскажу тебе не выдумку, а быль, – в глазах внука читалась готовность ловить каждый звук. – Давным-давно в соседнем королевстве, что отделено от нас горным кряжем и глубоким морем, правил молодой принц Раймонд. Совсем ещё юнцом он остался сиротой – отец пал от эльфийского копья в южных краях. Мать тоже преставилась вскоре после кончины мужа.

– А сколько ему было лет? – спросил Ивар. – Как мне?

Дедушка посмотрел на загрустившего внука. Тот сразу же заметил связь с не так давно погибшим отцом. Не желая ворошить тяжёлые воспоминания в детском сердце, дед продолжил рассказ:

– Нет, он был постарше. Раймонду исполнилось аккурат семнадцать вёсен, когда его – наследника северного края – призвали к присяге. Он собрал войско и отправился на Юг воевать с эльфами. В душе он нёс отчаянное желание отомстить за отца и покончить с каждым эльфом на свете, но дело обернулось иначе.

– Как же?

– Цыц! Слушай, малец, да не перебивай. Лучше закрывай глаза и представляй всё, о чём говорю, – Ярре убедился, что внук выполнил указания, и продолжил: – Раймонд прослыл отважным бойцом и умелым военачальником. Благодаря его находчивости и остроте ума эльфы понесли колоссальные потери. Их разбили впервые за всю историю. Раз за разом продавливая фронт, юный принц принудил эльфов к миру. Во как!

– Они же убили его батьку! Как так-то? – возмутился ребёнок. – Почему он их не…

– Много ты понимаешь, балбес, – усмехнулся старец. – Жизнь может превратить ненависть в дружбу и наоборот! Такое сплошь и рядом – планируешь одно, а выходит совершенно иное. А что до войны, – дед вздохнул. – Война – дело плохое.

– Я бы за своего батьку!.. Я бы!..

Дедушка цыкнул, и только после заметил слёзы на глазах внука. Не зажила душевная рана, и ещё долго не заживёт.

– Прости, дедушка, – внук вытер глаза одеялом. – Так что было дальше?

– Ах да. Вернулся, значится, Раймонд с войны не один, а с женой Алистой – дочкой эльфицкого короля.

– Не может быть!

– А почему нет? Раймонд разгромил неприятеля. Его войска разграбили всё до чего могли дотянуться. Впервые эльфы усомнились в собственных возможностях и предложили перемирие. Принц, прямо как ты, упирался. Хотел удавить всех эльфов до единого, но… поддался на уговоры дворян, уставших от постоянных войн. Почему, спросишь ты, а я отвечу. Алиста – писаная красавица. А престижу-то какого такая супруга сулила. Ты только представь, Раймонд и поныне единственный человек, женившийся на эльфийке. О как! Каждый заграничный король от зависти слюной захлебнётся.

– Так ли она красива?

– О! Знатная была барышня: кудри белые, кожа словно бронза, а глаза – чистый изумруд. А стать какая! Фигура точёная, сама ростом выше всякой нашей девки. Взглянешь на неё и обомлеешь. Так до следующего утра покою нет. Вот такие они, эльфицкие бабы, да-а-а. На одну посмотришь, и на своих глядеть охоты нет, – дед задумался, предавшись воспоминаниям.

– Ну, дедушка, не томи. – Ивар толкнул того ножкой. – Что дальше-то было?!