Полосатый Эргени (сборник)

Виктор Александрович Потиевский

ОДНО ДЫХАНИЕ У ВСЕХ...

Вступительная статья к

сборнику “Полосатый Эргени”

Зверь сидел на земле, спиной к тропке, и со смаком, чавкая и причмокивая, ел малину. Загребал передними лапами кусты и длинными чувствительными губами выбирал пахучие и сладкие ягоды. Огромный медведь, килограммов триста — триста пятьдесят весом, расселся у самой тропы, а на тропе, в метре от зверя, позади него, стоял, замерев от ужаса, человек...

Этот случай произошел однажды в августе в одном из районов Карелии. По лесной дороге двигался лесовоз. Водитель, остановив машину, стал спускаться к ручью, чтобы набрать ведро воды для радиатора, и наткнулся на лесного хозяина. Человек оказался с подветренной стороны, и увлеченный лакомством медведь не услышал и не заметил его. Зверю было хорошо и сладко.

А человеку в отличие от медведя вовсе сладко не было. Он стоял, боясь пошевелиться, и лихорадочно вспоминал, что же надо сделать, чтобы избежать беды, как поступить. Но он этого не знал. Такая ситуация в его жизни была впервые. Наконец он вспомнил, что когда-то слышал: если медведя сильно испугать, он убежит. И ошарашил зверя пустым ведром по голове.

Оригинально, не правда ли? Если посмотреть со стороны, то даже непонятно, кто в этой ситуации более разумное существо.

А если поставить себя на место медведя? Сидит он дома, в лесу, лакомится лесными ягодами, никого не трогает. А тут такое дело... В данном случае медведь поступил, как поступил бы на его месте всякий нормальный человек. Взревел, встал и отвесил обидчику ответную оплеуху. И ушел ворча. Аппетит и настроение испорчены.

С тем человеком не случилось большой беды. Просто наука на всю жизнь. И страху, конечно, натерпелся, когда огромный медведь вопреки его ожиданиям не испугался и не убежал, а решил наказать его за невоспитанность.

А все почему? Потому, что со школьной скамьи нам вдалбливают очень примитивное толкование и объяснение всей жизни животных; их образа существования: инстинкты, рефлексы. И все. Никакой психологии, никакой, даже самой элементарной, рассудочной деятельности. А ведь на самом деле это вовсе не так.

Нужно ли всем знать: мыслят животные или не мыслят? Думает ли волк и медведь? И о чем? Могут ли понять дикие звери те или иные действия человека? Могут ли они верно отреагировать на помощь человека в их трудной лесной жизни? Достаточно ли разумно ведет себя человек при неожиданных встречах с диким зверем? А таких встреч в нашей стране ежегодно случаются тысячи.

Науке уже давно известно, что рассудочная деятельность на элементарном уровне присуща и зверям, и птицам. К примеру, работы профессора Л. В. Крушинского о рассудочной деятельности волков были опубликованы еще в начале семидесятых годов (Москва, Изд-во МГУ). “Перенятие традиций, обучение щенков, коллективный, семейный, достаточно хорошо организованный образ жизни волков ничем иным, кроме рассудочной деятельности, объяснен быть не может”, — доказывают интереснейшие труды Л. В. Крушинского, написанные на основании многолетних исследований.

Ежегодно собирается в Москве всесоюзная рабочая комиссия по крупным хищникам (прежде она называлась “Комиссией по волку”) под председательством профессора Д. И. Бибикова, на которой анализируют исследования специалистов, положение дел в стране с волками, тиграми, медведями, леопардами. А главное — идет разговор о взаимоотношениях этих животных и человека.

К сожалению, все эти исследования и обсуждения, а также выводы комиссии остаются известными очень узкому кругу. Так уж сложилось, что в популярной, широкодоступной форме информация о жизни и психологии диких зверей доходит до широких читателей нечасто. Разве что появится в газете небольшой репортаж о том или ином неожиданном событии с тигром или медведем. А художественных книг о жизни диких зверей и того меньше. Но ведь книги такие необходимы читателям, которые должны познавать удивительный, но скрытый от них мир дикой природы. И познавать достоверно. Поэтому я глубоко убежден, что даже приключенческие книги о диких животных должны быть биологически достоверны.

Думается мне, что немалую отрицательную роль в дезинформации читателей сыграло и такое явление. В двадцатые — тридцатые годы выявился целый ряд писателей-анималистов. Книги их правдивые и увлекательные. Но официальной идеологической установкой было категорическое отрицание мышления у животных. Полное отсутствие даже элементов рассудочной деятельности. А если у какого-то писателя животные думают, то, значит, его книга пронизана идеологией “не нашей”. Буржуазной идеологией. Враждебной.

И все же в тех книгах животные были умными. Такими, какими они живут и по сей день на страницах знаменитых произведений Джека Лондона и Эрнеста Сетона-Томпсона. Такими, какими их и создала мать-природа.

И как-то незаметно книги тех авторов двадцатых — тридцатых годов перестали издаваться. А потом и фамилии их исчезли из справочников, из печати.