Полночный алтарь

Сирил М. Корнблат

Полночный алтарь

Я было решил, что цвет лица мальчугана, который явно не соответствовал его возрасту, - результат запойного пьянства. Но когда он оказался под самой лампочкой возле кассы, чтобы прикурить у бармена, я понял, что дело не в алкоголизме. Не только нос, но и щеки были покрыты частой сеткой лопнувших кровеносных сосудов. И глаза какие-то странные. Вероятно, он заметил мой взгляд, так как тут же отодвинулся в тень.

Бармен тряс передо мной бутылкой эля, как швейцарский звонарь колокольчиком. Эль пенился за зеленым стеклом.

- Еще одну, сэр? - спросил он.

Я отрицательно покачал головой. На дальнем конце стойки он попытался повторить ту же штуку с мальчуганом, который пил шотландское виски с содовой или что-то в этом духе, и тот оказался сговорчивей. За десять минут бармен всучил ему три шотландских. Когда же он попробовал проделать это в четвертый раз, мальчуган набрался храбрости и отказался:

- Я сам скажу тебе, Джек, когда захочу.

Скандала за этим не последовало.

Было почти девять, и народ в забегаловку валом валил. Хозяин - по виду настоящий гангстер - стоял у дверей, чтобы отгонять малолеток, и громогласно приветствовал завсегдатаев. Входили, торопясь, девушки с маленькими сумочками, в которых лежали туалетные принадлежности. У них были пышные прически и холодные лица с модно накрашенными губами. Одна из них остановилась, что-то сказала хозяину, вроде извиняясь, и тот буркнул:

- Ладно, давай в туалет.

За портьерой в дальней части эстрады джаз из трех человек наяривал нечто зажигательное. У обоих барменов забот был полон рот. Пили преимущественно пиво - была середина недели. Я допил эль, и мне пришлось подождать пару минут, пока принесут новую бутылку. Места за стойкой заполнялись в основном поближе к эстраде - посетители за свои пятидесятицентовые бутылки пива жаждали насладиться еще и стриптизом. Однако я заметил, что рядом с мальчуганом если кто и садился, то ненадолго. Вот так и бывает: приходишь развлечься, а бармен тебя третирует, и никто не хочет посидеть с тобой. Я захватил бутылку и стакан и сел на стул слева от него.

Он сразу же обернулся и сказал:

- Поганая дыра, верно?

Лицо его было в узоре лопнувших кровеносных сосудов, таких частых и многочисленных, что они превращали его во что-то вроде расписанной под мрамор резины. А взгляд казался странным именно от этого - от контактных линз. Я старался не очень смущать его своим рассматриванием, но и не отворачивался.

- Да нет, ничего, - ответил я. - Неплохое местечко, если ты привык к шуму...

Он сунул в рот сигарету и щелчком пододвинул пачку ко мне.

- Я космонавт, - перебил он меня.

Я взял сигарету.

- Вот как?!

Он щелкнул зажигалкой и добавил:

- А сигареты с Венеры.

Я заметил, что лежавшая на стойке пачка была запечатана желтой, а не обычной зеленой, налоговой маркой.

- Ну не подлость ли? - продолжал он. - Курить в рейсе нельзя, а нам вместо сувениров дарят зажигалки. Впрочем, зажигалочка недурна. А на прошлой неделе, на Марсе, нам всем всучили дерьмовые наборы ручек и карандашей.

- Что, за каждую поездку что-нибудь дают? - Я сделал добрый глоток эля, а мальчуган прикончил свое шотландское.

- За рейс! Надо говорить "рейс"!

Одна из девиц протиснулась к стойке. Она хотела сесть на свободное место справа от мальчугана, но, оглядев его, передумала. Девица покрутилась возле меня и спросила, не поставлю ли я ей выпивку. Я сказал "нет", и она перешла к соседу. Я прямо-таки ощутил, как вздрогнул мальчуган. Когда я снова на него посмотрел, он уже стоял. Я пошел за ним, прочь из этой духоты. Хозяин бара механически осклабился и сказал:

- Прощевайте, ребята.

На улице мальчуган остановился и рявкнул:

- Нечего за мной шастать, папаша.

Казалось, еще одно слово - и я получу в зубы.

- Полегче! Я тут знаю одно местечко, где не сразу плюют в рожу.

Он взял себя в руки и пошутил:

- Тогда стоит посмотреть. Это близко?

- В нескольких кварталах.

Мы пошли. Славная была ночка.

- Совсем незнакомый город, - говорил он. - Я-то сам из Ковингтона, штат Кентукки. Там и пьют дома, таких заведений у нас нет. - Видно, он имел в виду весь район трущоб.

- Тут неплохо, - сказал я. - Я здесь частый гость.

- Вон оно что! А у нас люди в ваши годы обзаводятся женами и детишками.

- Они и у меня есть, провались они к дьяволу.

Он засмеялся чистым детским смехом, и я решил, что ему не больше двадцати пяти. Я заметил, что он ни разу не споткнулся о выщербленные камни брусчатки. Я сказал ему об этом.

- Чувство равновесия, - ответил он. - Надо иметь его в избытке, чтобы стать космонавтом. Приходится подолгу торчать за бортом в скафандре. Никто и не представляет, как много. Пробоины... Пропадешь, коли своей точки не знаешь.

- Это как понимать?