Полковник Империи

Annotation

Это была совсем другая Первая Мировая война!

Наш современник провалился в прошлое – в самый разгар Танненбергского сражения и доказал, что роль личности в истории абсолютна. Но не всякой и не везде, а лишь оказавшейся в нужное время и в нужном месте. Ну и ведущий себя как личность, а не как жалкая амеба.

Сколотив отряд из бродящих по лесам солдат-окруженцев Максим покатался по тылам немцев в Восточной Пруссии, разрушив им всякое управление войсками. А тут и генерал Ренненкампф подсуетился, отрезав 8-ую армию Гинденбурга от крепости Кенигсберг. И пошло-поехало.

Уже к концу осени 1914 года русские войска вышли к Одеру практическим на всем его протяжении, осадив еще и Данциг. А немецкое наступление на Париж сорвалось в куда более масштабной форме, чем в оригинальной истории. Началось «неспешное» «выравнивание линии фронта». Да такое «медленное», что «германцу» удалось закрепиться только на реке Рейн.

Кампания 1914 года завершилась. Но бои шли не только на фронте. В результате ряда скандалов военный министр Сухомлинов оказался арестован на год раньше положенного срока. Его сменил Поливанов, вплотную занявшись вопросами снабжения армии[1]. Кроме того, начала интенсивно строиться железная дорога к новому городку Романов-на-Мурмане. Да и травля собственных подданных немецкого происхождения прекратилась, многократно облегчив напряженность внутри России.

Наш герой же, имитируя частичную амнезию, попытался встроиться в местное общество. После определенной возни он получил статус сгинувшего на полях Второй Балканской войны бастарда светлейшего князя Меншикова-Корейши. Ведь похож же. В довесок к документам о происхождении, ему дали и подходящие свидетельства об образовании. Ведь никак нельзя, чтобы боевой офицер со столь славными достижениями ходил неучем. По бумагам, во всяком случае.

И все хорошо, но Максим не был собой, если бы не умудрился вляпаться в одну очень дурно пахнущую историю. Оказалась, что та медсестра, с которой он крутил роман в госпитале не только от него понесла, но и оказалась дочерью Императора. И только чудо спасло его в той ситуации от пожизненной ссылки в почетную стражу к белым медведям. А именно Татьяна. Это для него вся эта история была интрижкой с сексом в подсобке, а для нее – большой и чистой любовью. По-настоящему. И отец Великой княжны позволил им сочетаться морганатическим браком, слишком уж высоко он ценил семейное счастье. Тем более, что Максим не только славно воевал и помог разрешить кое-какие политические вопросы, но и приложил руку к облегчению положения его сына и наследника, подсказав способ борьбы с гемофилией, что ценилось Николаем II намного больше.

Кампания 1915 года получилась не менее напряженной, чем в 1914 году. Немцы, смогли склонить на свою сторону Италию и разыграли ее вступление в войну очень хитро. В итоге французов спасло лишь чудо. То есть, Максим Иванович Меншиков, со своим дерзким рейдом по германским тылам, создавшим тем самым благоприятные условия для русского наступления.

Порезвившись в Позене, он ушел в Силезию. Поставив там всех на уши, он рванул лесами в Потсдам, где нанес ночной визит в резиденцию Кайзера. Но тот своевременно спрятался в спальне супруги, чем и избежал пленения. А потом был рейд на Берлин, ведь весь столичный гарнизон был привлечен к облаве в некотором отдалении от города. То есть, ловил нашего героя там, где его уже сутки как не было.

В тот день Меншиков взял Рейхсбанк, Генштаб, Рейхстаг и Цейхгауз. Вызволил из плена знамена, весь золотой запас Германии, кучу налички и всю оперативную информацию по агентурным сетям Германии. Искупал сотрудников Генштаба в Шпрее, а потом ушел на север, устремившись к датской границе. Надрывая последние силы немцы ее перекрыли. И он, вильнув хвостом, после Шверина ушел на Штеттин, по пути уничтожив авиационный заводик и захватив кучу дефицитных авиадвигателей. В Штеттине он сел в круговую оборону, послав Ренненкампфу почтовых голубей с просьбой деблокировать. Ведь с востока этот крупный промышленный город держала полнокровная германская дивизия, выдвинутая за Одер. Ну и держался, пока не подойдут подкрепления, превратив Штеттин в облегченную версию Сталинграда.

А в Российской Империи продолжались новые хитросплетения интриг в военном руководстве. Однако Ренненкампф плюнул на все и деблокировал Максима вопреки прямому приказу Главнокомандующего. Риск? Да. Но именно он позволил Павлу Карловичу оказаться во главе Северо-Западного фронта и разыграть эту карту.

Прорыв Третьякова к Штеттину и выход на левый берег Одера поставил «шах» Берлину. Немцы спешно вывели две армии из Позена, куда им удалось с боем войти лишь в феврале. Образовался обширный разрыв между германским и австро-венгерским фронтами, в который Ренненкампф и ввел выжившую в Пруссии армию Самсонова. А та, опираясь на исправные железнодорожные пути и брошенный подвижный состав, уже в середине июля вышла в Чехию.