Политика аффекта. Музей как пространство публичной истории

Интеллектуальная история

Политика аффекта

Музей как пространство публичной истории

Новое литературное обозрение

 Москва

2019

УДК 069

ББК 79.1

П50

Издание осуществлено при поддержке Фонда развития гражданских инициатив «Диалог»

Редактор серии Т. Вайзер

Под редакцией А. Завадского, В. Склез, К. Сувериной

Политика аффекта: музей как пространство публичной истории —  Москва : Новое литературное обозрение, 2019. — (Серия «Интеллектуальная история»).

Сборник посвящен музею как пространству взаимодействия с прошлым. Современные музеи выполняют традиционную для просвещенческого проекта образовательную функцию, предоставляя возможности для познания того или иного фрагмента прошлого. При этом музеи все больше заботятся о соучастии зрителей, активизируя различные аспекты их опыта. Музеи работают с материальностью, телесностью, изображениями, звуками и запахами, становятся местом для театральных постановок и перформансов, выходят за пределы музейных стен в городское и цифровое пространства. Эта книга посвящена тому, как осознание музеями потенциала эмоционального восприятия прошлого влияет на его репрезентацию. Используя различные методологические подходы, авторы сборника — музееведы, историки, социологи, культурологи, кураторы и драматурги — исследуют техники управления аффектом и эмоциями в современном и историческом контекстах. Музейные технологии рассматриваются в контексте проблем публичной истории, политики памяти, культурной политики, музейной теории и практики.

ISBN 978-5-4448-1091-0

© А. Завадский, В. Склез, К. Суверина, составл., предисл., 2019

© Авторы, 2019

© OOO «Новое литературное обозрение», 2019

Предисловие. Разум и чувства: публичная история в музее

Контуры аффекта

Музей в дискурсе аффекта

В поисках этоса, в бегстве от пафоса: место аффекта в музее и вне его

Почувствовать права человека: аффект в музеях памяти

Квир-архив, ЛГБТ-музей и потерянные мальчики: две версии истории сексуальности

Режимы знания

«Эмоциональное мышление» и «самоговорящие вещи»: к истории аффекта в советских музеях в 1920–1930‐х годах

Наследие советских теоретических и экспозиционных методов в современных краеведческих музеях

Музей в пространстве города: как нижегородское уличное искусство работает с локальным контекстом

Артефакты и эфемеры

Конструирование памяти о забытом событии через музейные технологии: производство эмоций на выставках о Первой мировой войне в 2014 году

Грани неформальной музеефикации «реального социализма»: материализация ностальгического аффекта

Эфемеры для музея: звуки и запахи, заводы и университеты

Виртуальное место памяти и реальное пространство ГУЛАГа в современной России

Музей вне себя

Документальное как эстетическое

Боярский быт в «оживших картинках»: музейная инсценировка как способ освоения прошлого

Сцена в музее: возможности и границы документального театра в музейном пространстве

Послесловие. Границы аффекта как границы идентичности: кризис публичного музея

Об авторах

Предисловие. Разум и чувства: публичная история в музее

Андрей Завадский, Варвара Склез, Катерина Суверина

Музей — институт прошлого. Не в том смысле, что он мертв и поэтому принадлежит вчерашнему дню; напротив, музей сегодня живее всех живых. Институтом прошлого он является потому, что в любой своей модификации — от домузейных «кабинетов редкостей» XVI–XVII веков до популярных сегодня «музеев современности»¹ — так или иначе имеет с ним дело. При этом для каждого этапа в развитии музея характерны свои формы взаимодействия с прошлым — и свои задачи.

«Кабинеты редкостей», или кунсткамеры, представляли собой коллекции редких, курьезных или странных вещей — как современных их собирателям, так и древних — и были призваны поражать воображение зрителей диковинным устройством вселенной. Частные портретные галереи должны были прежде всего демонстрировать богатство и величие своих владельцев, что определялось в том числе родословной последних. Важными функциями современных музеев, возникших из кунсткамер и частных портретных галерей в конце XVIII — XIX веке, были систематизация — исходя из принципа историзма — знания и сохранение артефактов прошлого для последующих поколений.