Полигон

В первый выходной после суточной смены объявили стрельбы. И хотя предыдущий день выдался беспокойным, и я порядком устал, на стрельбах в тире был на высоте: с реакцией, глазомером, выдержкой – всем тем, что называется «стрелковым талантом», по-прежнему все обстояло отлично.

С удовольствием отметил, что показатели мои были выше, чем у многих коллег из инкассации. Когда объявляли результаты, поймал несколько обращенных в мою сторону не самых доброжелательных взглядов. Пусть их! Как говорит наш дорогой шеф, просто делай свою работу и старайся делать ее хорошо.

Во время чистки оружия подошел шефов зам, Михалыч (он всегда сопровождал сотрудников на стрельбы), и некоторое время стоял рядом, наблюдая за моими действиями.

– Ловко, – пробурчал он в усы. – Молодых подучишь... Какие планы?

Я помолчал, быстро собирая пистолет. Странный вопрос. Впрочем, Михалыч никогда ничего не говорит и не делает без цели.

– Вообще-то у меня выходной, первый после суток. Да и потом, вчера с этим советом директоров меня порядком замотали. Сдам оружие, а потом поеду домой отсыпаться. – Я защелкнул затвор, поставил пистолет на предохранитель и убрал его в кобуру.

– А какой сегодня день, помнишь?

Он так это спросил, что я тут же вспомнил. Ну конечно! День рождения Папы, то бишь начальника Службы безопасности нашего банка, ВВС – Виктора Владимировича Сотникова! Как я мог забыть?.. Хотя какое мне дело... Я обычный сотрудник Службы, пусть даже старший смены, и если Папин день рождения пришелся на мой законный выходной, да еще первый после суток, то я поеду отсыпаться, а поздравлю его в следующую смену. В нашей смене найдется с десяток человек, которые обязательно останутся сегодня после сдачи оружия в банке – славословить и лизоблюдствовать. Но я не из таких. Не люблю. Несмотря на некоторые нюансы.

– Вижу, что помнишь, – сказал проницательный Михалыч, не сводивший с меня взгляда. – Это хорошо. Шеф просил, чтобы ты помог ему с подготовкой застолья. А день он тебе вернет.

Если честно, мне не хотелось, и я вяло мотнул хвостом:

– А что, кроме меня некому?

Михалыч прищурил один глаз, и это само по себе выглядело достаточно угрожающе. Он мог ничего не говорить, но все-таки повторил, потому что знал, насколько между мной и Папой доверительные отношения (они сложились сразу, хотя я совершенно не понимал, почему именно я их удостоился):

– Шеф просил, чтобы именно ты помог ему с застольем. Или ты так устал, что не доедешь до супермаркета на машине с двумя помощниками?

Я скорчил самую добрую улыбку, какую только мог. Дескать, после работы и стрельб плохо соображаю, не сердитесь на блаженного.

– Садись в автобус. – Михалыч от души хлопнул меня по плечу.

Поднявшись в салон автобуса, я увидел некоторых из тех, кого ожидал: любителей отметиться на днях рождения начальства. Они с самого первого дня работы знают все необходимые даты дней рождения и именин, причем не только любимого руководства, но и их родителей, жен и детей; они больше всего мельтешат именно в такие дни, а в обычные рабочие их часто приходится поправлять или понукать. Удивительно, но именно за счет своего знания и умения подлезть они и добиваются повышения по службе и зарплате. Эти уж точно не поедут отдыхать после суточной смены.