Полеты на Марс и наяву, или Писатель-функционал

Функционал – работник, труженик, муравей человеческого вида из низшего класса. И даже если ты ведущий писатель – ты функционал.

Элита – она и у муравьёв элита. Элиту обслуживают, кормят, поят, как их муравьиную свиноматку.

Лесной муравейник – это большое, бурлящее городище. У каждого муравья своя функция, и он точно знает, что ему надо делать, и в какой последовательности.

Людской мегаполис – это огромный, шевелящийся муравейник. У каждого гражданина тоже есть своя функция. И он точно знает, что ему нужно делать и в какой последовательности: работа-дом-работа; товар-деньги-товар, будни-выходные-будни-отпуск. Да, мы такие: грамотные, разумные, многофункциональные, всё у нас по полочкам, всё по порядку. Мы всё-всё понимаем, даже про вертикаль власти и беспринципные принципы.

И только одно нам до сих пор непонятно: как такие малюсенькие муравьишки, мозг которых состоит всего из трех ганглиев и содержит крайне мало двигательных нервных клеток, выполняют свои рабочие функции, поддерживая закон и порядок в своём мега-городище, не путаясь и не сбиваясь?

Над этим вопросом бились все функционалы учёные нашей многофункциональной планеты, но к единому мнению так и не пришли. Впрочем, зачем им приходить к единому мнению и закрывать вопрос раз и навсегда: кто же тогда будет ходить на работу и думать, думать, думать, а также переставлять теории с места на место, всецело опираясь на разумные выводы британских собратьев по микроскопу? Кому тогда другие функционалы станут начислять премии и именные награды, посредством изъятия налогов у самих себя, не знаешь? Вот и я не знаю.

А функционал Иван Водкин-Безделкин точно знал, что хочет прекратить свои рабочие функции по продаже цифровой техники и стать знаменитым на весь мир писателем: самым настоящим писателем, писателем с большой буквы, таким как Витя Олегич Пелевин.

И чтобы добиться своей мечты, Иван писал каждый день. Приходил с работы домой и писал: писал романы, повести, рассказы и публицистику. А ещё он рассылал, упорно рассылал написанные тексты во всевозможные издательства и ждал оттуда вестей. День за днём, год за годом.… Но в ответ получал лишь жуткую тишину в базальных ганглиях своего головного мозга и такую же гнетущую тишину в сплетениях микросхем своего телефона.

Каждое утро он просыпался и судорожно выдергивал мигающего друга с подзарядки, приглядывался к уведомлениям, а потом в сердцах восклицал:

– Чёрт, чёрт, чёрт, опять ничего! – и шёл варить кофе.

На работе он тоже всё время дергался и теребил маленький гаджет: нет ли там положительного ответа от какого-нибудь издательства?

Но ответа не было. Вернее, иногда приходили письма с подобной формулировкой: «Мы готовы издать ваши опусы, но за ваш, ёпи мать, счёт. Реализация готовой продукции по торговым точкам – тоже не наша забота. А стоимость минимального тиража от 400 до 500 тысяч рублей.»

Писатель-менеджер чертыхался, хватался за сердце и кусая губы, продолжал ходить на работу, получая взамен минимальную зарплату. А куда ему, сирому, было деваться, на Марс? Так там прочно засел Пелевин; говорят, #скинет_нафиг_любого.

А где-то там, далеко-далеко, на соседних улицах, функционалы издатели усердно выполняли свои функции по накачке человечества интеллектуальной продукцией. И они точно ведь знали, что такая функция, как писатель, вовсе и ни необходима человечеству. Да и им самим она нужна лишь в очень ограниченном количестве.

– У нас поток, иностранные издания, вечная Агния Барто и иже с ней, нон-фикшн, план, график, трафик, извините! – бубнили функционалы редакторы и безжалостно спускали вновь прибывшие рукописи в корзину.

– Самотёк утёк! – подтверждали их слова ридеры, опуская каракули новичков-бумагомарателей туда же и дико ржали при этом, пропихивая в издательства своих знакомых и блатных.

Конечно же они знали, что во всех, даже самых захудалых уголках нашей необъятной Родины, ходят вот такие Водкины-Безделкины и мечтают стать настоящими писателями. Ну смешно же, смешно!