Полет «Феникса»

Ветер взметнул песок на тридцать тысяч футов в небо, окутав сплошной пеленой пространство от Нигера до Нила, — и где-то там, в этом небе, летел самолёт.

Двумя часами раньше на погодной карте не было отмечено ничего подобного, но метеобюро в Джебел Сарра пользовалось репутацией 49-процентной точности прогнозов, и самолёт поднялся в бледно-голубое небо, имея на борту пилота, штурмана, двенадцать пассажиров из городка нефтяников Джебел и груз использованных инструментов и обгоревших наконечников буров для замены. То был грузо-пассажирский «Скайтрак», двухмоторный самолёт, совершавший короткие рейсы на маршрутах Сахары.

После вылета из Джебела штурман сверил направление, высоту и положение относительно пункта назначения — им был Эль Таллаб в группе оазисов Коуфра.

Через минуту порыв ветра вырвал из гнёзда антенну.

Шум был слышен по всему самолёту, и пилот скомандовал своему штурману:

— Выйди и объясни им, что случилось. Скажи, все в порядке.

Моран шагнул через переборку и обратился к четырём пассажирам, сидевшим ближе к кабине. Человек в хвосте все ещё держал у себя под курткой обезьянку, и если даже до штурмана доходил её запах, то каково было самому хозяину? Штурман сообщил, что произошло, но это пассажиров вроде не очень заинтересовало. Они сели в самолёт, чтобы долететь до места, и не собирались ломать голову над тем, что случилось в пути. Кое-кого Моран знал в лицо. Кобб — старший бурильщик на платформе, обрюзглый рыжий человек с изжёванным морщинами лицом, на котором было написано все, что ему хотелось бы вычеркнуть из памяти (говорили, что его отправляют домой на лечение к психиатру); Лумис, техасец со спокойным взглядом, получил телеграмму: что-то стряслось с женой; Кроу — лондонец, больше похожий лицом на обезьяну, чем сама обезьянка у него за спиной, — летел в отпуск; Робертс — уже третий раз в этом году покидает лагерь нефтяников, хотя на вид вполне здоров.

Других Моран не знал, но был уверен, что увидит ещё не раз. Может, все дело было просто в деньгах, но что-то держало людей в этом городке до самой смерти. Штурман вернулся в кабину управления, размышляя над тем, разрешит ли психиатр Тракеру Коббу возвратиться в Джебел.

Таунс внимательно вглядывался в наземные ориентиры. С высоты пятнадцати тысяч футов пустыня под «Скайтраком» была похожа на детскую песочницу с беспорядочно разбросанными игрушками: на бескрайней коричневой глади поднимались дюны, отроги и горные массивы, а между ними лежали травянистые оазисы, заброшенные нефтяные вышки и лагеря, уже наполовину засыпанные дрейфующими после последней большой бури песками. С севера на юг тянулся нефтепровод Оум эль Семноу, параллельно верблюжьему тракту, где пыльное облачко обозначало караван в пути.

Моран надел наушники и спросил:

— Продолжаем полет, Фрэнк?

Таунс чуть шевельнул головой в знак того, что ещё не решил; его глаза то пронизывали разворачивающуюся внизу панораму, то впивались в горизонт.

— А чем мы рискуем?

Привычная фраза успокоила штурмана. Он сказал:

— Не понимаю, где тут можно потеряться. Мы ведь здесь живём. Единственный риск — если испортится погода.

Спустя минуту Таунс ответил:

— Мы сильнее.

Моран был удовлетворён — конечно, не тем, что молчало радио или что метеосводки часто никуда не годились. Он был доволен Таунсом. Уже три года они вместе летают от буровой к буровой. Теперь нужно было вместе пройти по ступенькам процедуры принятия взвешенного решения.

— Какой ты назвал запасной аэродром?

— Эль Ауззад.

— Боже мой!

Пара десятков слепленных из грязи хибар с дверями, облепленными мухами, с похожей на собачью конуру мечетью и тремя колодцами, из которых два наполнены солёной водой, а третий крысиными трупами. Отправляясь в древний оазис (по-здешнему касбах) Эль Ауззад — затерянный в песках клочок пальмового рая, — следует прихватить с собой слоновый дробовик — единственное, что не по зубам термитам, и то при условии, что сможешь быстро его перезарядить.

— Полоса форта Лакруа на ремонте, — сказал Таунс, — а врезаться в пик Туссид на хребте Кемет, если что случится, мне не улыбается. Убеди меня присесть на пару ночей в Эль Ауззад, пока они там найдут провод для антенны, и мы это сделаем, Лью.

Он держал курс, поглядывая то на тянущийся с севера на юг нефтепровод, то на длинный коричневый хребет массива Кемет с другой стороны. Через минуту поинтересовался:

— Как там они?

— В порядке. Ты видел — у нас на борту Тракер?

— Нет.

— Его отправили в психолечебницу. Похож на тронутого. Знаешь, как они при этом выглядят…