Поколение Back

На дворе стояли первые погожие деньки. Весна в этом году запоздала, и после довольно холодного апреля нас встретил теплый май. Листочки на деревьях, чуть дыша, обретали свой привычный окрас, люди переодевались во что-то более удобное и легкое, и повсюду сновала детвора, наслаждаясь погодой и предвкушая приближение лета. Бабушки, как часто бывало в эту пору, после утренней «пробежки» по скидочным магазинам района, усевшись поудобнее на скамейке у подъезда, обсуждали со своими такими же подругами вечер прошлого дня и все то, что смогли узреть ранее по телевизору. Иногда их разбирал смех, а иногда их жесткой бдительности за окружением не было предела. Всегда можно было услышать резкий крик старушки на кого-то, обвиненного в нелепом, зачастую простом деянии, сомнительно подходящим под понятие даже мелкого хулиганства. Так, чья-то собачка могла нагадить не туда, а чей-то ребенок мог бегать слишком близко к припаркованным подле дома автомобилям. «Дозорные» были убеждены в правильности своих суждений и мер к нарушителям порядка. На то они и были бабушками: многие пройдут мимо таких вот разгильдяев, а старушки — нет, им справедливость и возраст не позволяли игнорировать чьи-то проступки. Ведь когда-то они и сами молчали в подобных ситуациях и, быть может, всегда помнили об этом. Но сейчас, когда бабушкам, по большому счету, терять уже было нечего, рты их могли не закрываться. И ради справедливости они ответили бы всем, но, увы, это физически было невозможно. Так они и сидели. Пока не настал переломный день в развитии науки.

После всех обедов с внуками и внучками бабушки, как обычно, собрались у подъезда и стали обсуждать увиденное по телевизору:

─ А они, видишь ли, уже и новые части тела научились создавать. И копировать, и местами менять. А скамейку нам починить — слабо? — возмутилась одна пенсионерка, самая бойкая.

─ А с ценами — вы видели, что у них вообще происходит? Рехнуться же можно. А дальше что? — «подхватила волну» другая.

─ Алкашу нашему, Семену, всю морду вместе с печенью по программе реновации сменят? А мы налоги за это плати? — усмехнулась третья старушка.

─ А ну-ка, девоньки, даешь собрание по чатам! — скомандовала первая.

Эта бабушка была моложе и гораздо активнее других, да еще и работала на пенсии. Ей, скажем так, и «не по рангу» было сидеть с остальными, но в поисках единомышленниц, которые могли бы разделить ее возмущение от увиденных шокирующих новостей, женщина была попросту вынуждена в свой выходной пойти и устроить этот местный шабаш, грозящий плавно перетечь во вселенский. Бабоньки подоставали свои смартфоны с настройками больших букв и цифр и принялись спамить себе подобным. Полилась грязь в сети ─ иначе невозможно обозначить происходящее. И ведь никто не мог даже зародить сомнение в голове той зачинщицы: а так ли это, а не разработка ли всего-то-навсего и, быть может, до внедрения в жизнь чудо-технологии, раскрученной в СМИ, дойти могло бы еще ой как не скоро. Но начало народному бунту было положено. Вскоре общими призывами бабушки массово вышли на улицы. Им пришлось оторваться от своих привычных дел, кое-где посты у подъездов остались охранять совсем старые дедушки с палочками — те, которым было некуда деваться от таких вот настойчивых поручений. Все собрались на митинг. Требования, если таковыми могли называться выкрики протестующих, были заготовлены в спешке: что-то было решено кричать буквально на ходу, а некоторые фразы были «утверждены» в отдельно созданном чате «Лозунги», куда, к слову, кто-то, не зная о смысле группы, попутно переслал пару веселых картинок с красивыми подписями. В общем, дело шло к самому, казалось, интересному. Старушки приблизились к главной площади города, туда, где виднелась небольшая сцена, на которой их, как выяснилось, уже ожидал местный мэр, охрана и, по всей видимости, некие ученые: они выдавали себя надменными лицами и настороженными взглядами, оценивающими создавшуюся ситуацию, и то и дело перешептывались друг c другом.

Количество собравшихся явно говорило об их сплоченности. Но все, что происходило, больше напоминало простой базар, ибо услышать в хаотичном гвалте, что конкретно хотели милые бабули, было проблематично. Дело приняло совершенно иной оборот именно в тот момент, когда та самая, еще не ставшая полноценной бабушкой женщина, что стояла у истоков данного мероприятия, была приглашена на сцену, чтобы выступить. Она раздухарилась: