Покинутые

До чего же славно пройтись вот так под сверкающим золотой монетой лицом луны, смакуя удовольствие от почти бесшумной ходьбы по обочине дороги в относительной тишине и спокойствии!

«Большинство живых существ попряталось сейчас по своим норам и берлогам, затихло в домах-скорлупках, — думал он, — и только волк вышел поохотиться всласть в одиночку».

Он улыбнулся. Нахлынули радость, уверенность в себе. Потом вдруг возник и стал приближаться шум чьих-то других шагов. Они раздавались все громче, увереннее и решительнее, чем его, но было в них что-то раздражающе созвучное. Как будто эхо города пыталось его передразнить, высмеять за пристрастие к прогулкам на свежем, легком и возбуждающем воздухе с наступлением темноты.

«До чего нелепо! — подумалось ему. — Явно объявился еще один бродяга, люто возненавидевший балдение в кресле перед экраном телевизора или с книжкой в руках».

Не придется ли вскоре основать клуб таких вот волков-бродяг, возможно, разделить громадный лабиринт ночного города на сектора, где каждому из них были бы гарантированы тишина, спокойствие и уединение?

Он вслушивался в цоканье чужих шагов. Они звучали в радостном, раскованном ритме. Звонкой волной растекались во всю ширь шоссе. И в то же время напоминали что-то до боли знакомое. Ясно: это была его собственная походка, лишь слегка измененная, более уверенная и целеустремленная.

Чья-то рука легла ему на плечо.

— Не оборачивайтесь! Ничего не бойтесь. Увидите меня через пару секунд.

— Кто вы такой? — возмутился он. Голос слегка охрип.

— Боюсь вас несколько удивить. Но я — это вы. То есть Леонар Флинк, тридцать четыре года, женат, писатель.

— Вы с ума сошли, — дернулся он. Потом задумался: «А почему бы и нет? Что тут такого?» Тысячи мелких деталей буквально вопили в пользу этого. — Разве что вы — из моего будущего? Читал как-то одну—две идиотские истории на сей счет.

— Нет, я — это вы в данный момент. И в этом же месте. Только из мира, чуть сдвинутого по координатам по отношению к вашему. У вас это называется «параллельные миры». По правде говоря, я не полностью идентичен вам. Есть некоторые отличия в деталях, и все же вы самая совершенная копия, о которой я только мог мечтать. Те же глаза, отпечатки пальцев. Тот же размер обуви.

— Я не копия. Это вы…

— Да полно вам. Между нами-то пустые споры ни к чему, давайте будем считаться безукоризненными двойниками. А теперь можете и обернуться.

Лежавшая на плече рука развернула его. Оба смерили друг друга взглядами с ног до головы.

— Не так уж и плох, — воскликнул Леонар Флинк-II. — Рост чуть меньше, какой-то сникший на вид, но в целом вполне сойдет.

Леонар-I ожидал увидеть свое точное подобие, но оказалось, что это не так. Конечно, это был он, если посмотреть со стороны. Но в существенно улучшенном варианте. Тонкие губы. Изящные руки. В общем, более утонченное и элегантное обличье.

— Поздравляю, — кисло выдавил из себя Леонар-I. — Кажется, вы получились лучше, чем я.

— Просто повезло, дорогой мой Леонар. Не ершитесь. Я видел тысячи других «нас», намного более обделенных судьбой, чем вы.

Рассудок Леонара-I несколько помутился. Надо же: тысячи вселенных, отличающихся друг от друга только цветом какого-нибудь лепестка или отблеском пламени; миров, в одном из которых Леонар Флинк слыл гением, а в другом жалко тащился вдоль дороги в стоптанных башмаках.

— И вы знакомы… со всеми?

Тот рассмеялся. Его собственным смехом, но в чем-то более ироничным, как-то утонченнее и снисходительнее.

— Разумеется, нет, но я занимаю среди «нас» совершенно особое положение, позволяющее мне видеть больше других и даже время от времени делать небольшие вылазки в параллельные миры.

— Должно быть, это очень интересно, — заметил Леонар-I, — просто захватывающе увлекательно.

Но произнесено это было не слишком уверенным тоном. Уж очень трудно было представить себе этакое.

— Верно, — согласился Леонар-II.

— Тут наверняка какой-нибудь секрет? — отважился Леонар-I.

— Естественно.

— А не можете ли вы мне его раскрыть? В сущности, мы с вами ведь одно целое.

— Весьма сожалею, но я и в самом деле не могу этого сделать. Вы только представьте себе на мгновение, какой воцарился бы ералаш, дай всем волю свободно болтаться по «параллелкам»! — И неожиданно добавил: — Впрочем, вы сами позднее в этом убедитесь.

— Что ж, возможно, вы и правы, — со вздохом признал Леонар-I.

В полном молчании они прошагали более двух кварталов.

«Все же до чего это удивительная штука — вести разговор с самим собой, — думал тем временем Леонар Флинк-I. — Сколько людей мечтали об этом, но так и на сумели познать на практике. Будто играешь в шашки или в шахматы с самим собой. Реакция партнера тебе известна, но в то же время ты не знаешь, что он сейчас предпримет, поскольку ничего еще сам не решил».

— Люди примут нас за близнецов.

Но город в этот час словно вымер, а фары машин высвечивали только проезжую часть, оставляя их в тени.

— У меня очень красивая жена, — внезапно брякнул Леонар-I.