Похищение из сераля

К тридцати пяти годам Максим Сергеевич Городецкий, выпускник филологического факультета МГУ, стал полиглотом — впрочем, лишь в масштабах Европы. Языки давались ему легко со школьной поры и потому он поступил на отделение западноевропейских языков и литературы. Специализировался как раз по истории литературы: сначала англо-германской, а затем прихватил факультативно и франко-романскую. После магистратуры был оставлен в аспирантуре родного факультета, благополучно защитил диссертацию и стал его штатным преподавателем. Денег на жизнь, конечно, не хватало, но у него были друзья, которые пристроились в крупные компании (типа «Роснефть», «Норильский никель», «Ростех» и т. п.) и время от времени подбрасывали ему переводы с таких экзотических языков как норвежский, финский или венгерский. Ибо Максим вовремя осознал, что на одних «стволовых» европейских языках далеко не уедешь: конкурентов-переводчиков хватает.

Иногда русские бизнесмены привлекали его к расшифровке аудиозаписей разговоров своих экзотических партнеров. По тому, как невнятно порой они звучали, Максим сделал вывод, что разговоры эти, скорее всего, подслушаны с помощью радиожучков. «Что ж, — пожимал он плечами. — Промышленный шпионаж не мы выдумали». Оплачивались же такие переводы по двойному-тройному тарифу.

Однако с некоторых пор у нуворишей вошло в обыкновение приглашать хорошо зарекомендовавшего себя полиглота на непосредственные переговоры с периферическими европейцами, желая убить двух зайцев: сделать приятное этим грекам, шведам или румынам и наиболее точно донести до них наши условия. Приглашали его и на банкеты или фуршеты, завершавшие практически все удачные переговоры — где веселились все, кроме него, обязанного быть вездесущим.

Вот и в этот мартовский вечер он принял участие в фуршете, организованном в новеньком здании «Рос…логии» по случаю заключения лакомой сделки с чешской компанией Skoda Аuto, польской КGHM и австрийским Raiffeisenbank. Вначале, конечно, главы делегаций произнесли по очереди тосты (их переводили штатные переводчики делегаций). Потом главы уселись в сторонке за стол и стали общаться исключительно через Максима, а предоставленные сами себе чехи, поляки, немцы и русские принялись в бодром темпе поглощать элитную выпивку, бутеры, сэндвичи и минипирожки со всевозможной вкуснятиной. Через полчаса к установке караоке подошла смелая чешка и спела «Мани, мани» (разумеется, по-английски), а две разнополые пары поддержали ее танцем. Потом только что танцевавшая полячка запела знаменитый «Казачок» группы «Чингис-хан» (разумеется, по-немецки), и многие поддатые члены делегаций пошли в круг топать ногами. Следующим у микрофона возник бравый русак и отчебучил «А я спиваю», под который в зале не усидел уже никто — кроме глав делегаций. Впрочем, и они развернули стулья и с симпатией стали смотреть на своих расшалившихся сотрудников. Далее веселье покатилось само собой, и даже главы прекратили деловые беседы, стали налегать на суперовый виски и вылавливать глазами ладные женские силуэты — благо, что десяток дам в возрасте от двадцати пяти до сорока пяти в зале присутствовал.

Максим, сидевший слева от главы «Рос…логии», тоже стал поглядывать на тех же дам, привычно их сортируя: эта простовата, та скучновата, наша гранддама тяжеловата… Вполне хороши только та самая чешка, Вера Новакова (высокая, с узлом темных шелковистых волос, смелым взглядом и профессией, как ни странно, инженер-механика — что он понял из вчерашних переговоров) и белокурая полногрудая кокетливая полька (просто переводчица). Приятно было бы с ними и потанцевать (это в молодости он умел и пока не разучился) и поболтать и пофлиртовать на антресолях этого зала (буде уловит податливость той или другой) — но он не обманывался: главе он может понадобиться в любой момент. Да вот уже и понадобился…

Хозяину «Рос…логии» было всего лишь около пятидесяти, и он тоже знал толк в женщинах. Потянув Максима за лацкан смокинга, он встал из-за стола и пошел прямиком к эффектной чешке, потряхивавшей коленками и кистями в паре с неким молодцом. Остановившись перед ней, он чуть повернул корпус (враз оттеснив незадачливого соперника) и заговорил:

— Леди, я восхищен и пленен Вами. Уделите мне несколько минут, плиз.

После чего выразительно посмотрел на Максима.

— Pani, muj obdivovany sef vas chce poznat. Zada o to hodinu nebo dve. Pliz. (Пани, мой восхищенный шеф желает с Вами познакомиться. Просит для этого часок-другой. Плиз).

Чешка глянула на Максима с легким удивлением и ответила:

— Pane Lyubimove, je mi velmi trapne, ze vas odmitam. Ale byl to muj posledni tanec. Prave mi muj pritel, se kterym jsme se domluvili, ze stravime dva dny v Moskve. (Пан Любимов, мне очень неловко Вам отказывать. Но это был мой последний танец. Мне только что позвонил мой парень, с которым мы сговорились провести два дня в Москве).