Пока бьется мое сердце

Пролог

Мне вдруг стало так хорошо. Еще совсем недавно было больно. Особенно болели пальцы на руках. А теперь ничего не чувствую. Я только хочу спать. Веки мои закрываются. Дыхание утихает. Я вижу лицо очень красивой женщины. Она улыбается, ее голубые глаза по-доброму смотрят на меня. «Скоро увидимся, маленькая Мари». Ее голос такой красивый и ласковый, греет меня своей теплотой. Постепенно ее образ начинает уменьшаться, и вот я вижу ее в полный рост. Она все удаляется от меня, удаляется, пока не исчезает точкой в небесной синеве. И мне снится лето. Наша речка, где я всегда купаюсь с младшей сестрой. Трава возле берега, на которой мы загораем. И солнце. Жаркое, палящее солнце. Оно начинает обжигать меня. Жжёт настолько сильно, особенно пальцы на правой руке, что я начинаю кричать. Кричать, проваливаясь в темноту. Но боль снова возвращает меня в сознание, и я слышу, где- то далеко незнакомый голос. «Жить будет. Но пальцы придется отрезать». Солнце снова обжигает, как будто меня окунули в горячую лаву. А мои пальцы на правой руке горят, как деревянные головешки в нашей печи. Боль настолько сильная, что надрываю горло от крика. Я хриплю, пытаясь вырваться, убежать от палящего солнца. И начинаю падать. Падать, проваливаясь в бездну.

Часть первая «Генрих»

Прошло пять лет…

Я люблю развешивать чистое белье. Чтобы оно висело ровненько, без единой складочки. Прикрепляю его прищепками, чтобы ветер не нарушил мой порядок. Мне нравится, как оно пахнет свежестью. Довольно улыбаюсь, смотря на свою работу.

— Мари! — кричит Злата. Она бежит ко мне, ее золотистые волосы спутались на ветру. Моя младшая сестренка плачет, ее маленькие ручки, так крепко обхватили меня. — Мари, она пришла за тобой.

Время, как-будто остановилось. Замерло. Мое сердце, учащенно забилось. Стало вдруг тяжело дышать. Я не удивлена, я ждала ее. В десять лет, когда чуть не замерзла в лесу, и увидела вестницу во сне. Я знала, что она придет за мной. Просто старалась не думать об этом. Моя мама видимо догадывалась, что я видела ее. Порой замечала, как она внимательно смотрит на меня, но рассказывать ей боялась. Не хотелось больше ее слез. Их и так было слишком много, пока я приходила в себя. Пока училась, приспосабливалась к своей правой руке, на которой не было среднего и безымянного пальцев. А на указательном одной фаланги. Я боялась самой себе признаться, что за мной придут. Следом за Златой, очень медленно, шла мама. Мне видно, как она пытается держаться и не плакать. Когда она обняла меня, я зарыдала. Мне никуда не хотелось уходить. Я хотела остаться со своей семьей. Не знаю, сколько времени, мы так простояли втроем. Плача и крепко обнимая друг друга, когда услышали голос отца.

— Таня, (обратился он к маме), ты же знаешь, они не любят ждать. Мари пойдем — он подошел к нам. Крепко обнял нас троих. Потом взял меня за руки и серьезно, глядя мне в глаза, сказал:

— Ты знаешь Мари, тебе выпала большая честь. Советница пришла за тобой. Будь сильной, прими с достоинством свою судьбу. — Он вытирал мои слезы, которые все катились и катились. Потом обреченно вздохнул, поцеловал меня в лоб, взял за руку и повел к советнице. «Как можно принять свою судьбу», думала я. «Если тех, кого они забирают, больше никто не видел. Никто не знает, что происходит с девушками потом. Они никогда не возвращаются. Я не хочу быть похожей на них». Советница ждала меня у калитки, в нашем дворе. Красный плащ с капюшоном скрывал ее тело полностью. Лицо прятала темнота, лишь два голубых глаза, светились из тьмы. Советница протянула мне свою красивую с гладкой кожей руку. Я отшатнулась от нее, но отец крепко держал меня. Он почтительно поклонился ей и вложил мою покалеченную руку в ее. Рука советницы была теплая и мягкая.

— Здравствуй, Мари, — голос советницы был молод и приятный на слух. — Не бойся меня. Я тебя не обижу.

Я оглянулась на своих родных, стараясь запомнить каждого. Папу, хмурившего брови, маму с красными глазами от слез. Злату, что продолжала тихонько плакать.

— Прощайте! — только и успела крикнуть им. Как мы с советницей исчезли.

Я испытала необычное чувство восторга, как от полета на качелях, когда мы переместились на большую поляну, где стоял деревянный дом. Он был красивый, с резными ставнями.

— Мари, теперь это твой дом — я обернулась к советнице, как раз, в тот момент, когда она снимала плащ. И под ним оказалась вестница, что приходила ко мне. Красивая девушка с голубыми глазами и темными волосами. На ней было светло-голубое платье, с вышитыми золотыми нитями цветами, которые переливались на солнце.

— Ну, идем. Я тебе все покажу и расскажу.

Наверно я так комично смотрела на нее с раскрытым ртом от удивления и восторга. Что советница рассмеялась.

— Идем, Мари. Я теперь твоя наставница. Ты можешь обращаться ко мне Веста- аджан. — Она взяла меня за руку, и я без страха, с восторгом пошла за ней.

— Вселенная выбрала тебя стать советницей.

— Советницей? Меня? — пискнула я.

— Да. А что ты думала?