Поймать невидимку

– Да ладно, тебе, Сонь, подумаешь… Ну, пошпионишь маленько на благо фирмы… Ты человек маленький – курьер… Никто тебя даже близко не заподозрит. А вернешься, станешь большим человеком. Может даже секретаршей возьмут. Папа всяко в долгу не останется.

Марина сосредоточенно испортила ложкой сердечко, изображенное на поверхности кофе, подула на пенку и с удовольствием принялась прихлебывать.

Я слушала ее, не веря своим ушам. Уж не знаю, как так получилось, что мы с ней подруги – она из хорошей, обеспеченной семьи, мама - певица, папа – глава фирмы, в которой мы с ней вместе и работаем.

Ну как работаем – я в буфете для персонала на первом этаже, она у папы родного принеси-подай с зарплатой в четыре средние российские. Но вот ведь общаемся, то же кофе пьем, на тусовки шастаем. С третьего класса все ж подруги.

Точнее были подруги. Пока ее папочке не потребовалась шпионка в конкурирующей фирме – а Марина, ни будь дура, меня и предложи.

Мол, идеальный кандидат Сонька Демидова. Неброская, скромная – с утра до вечера в джинсах да футболках… Кто на такую внимание обратит? Пристроим ее к Мещерскому курьером – документы подделаем, опыт работы фиктивный изобразим. У них вон как раз курьера ищут.

– Ну чего ты дуешься? – Марина с возмущенным видом поставила чашку на стол и позвала официанта. – Тебе же одна польза от всего этого. Не надоело булочками торговать?

А вот не надоело. У меня в буфете под прилавком ноут припрятан, где я пишу стихи, песни и готовлюсь к поступлению на бюджетное в МГУ, которое с треском провалила в прошлом году.

А если в секретарши переведут – прощай учеба. Так и застряну на бумажной работе и с окладом в двадцать тыщ рублей.

– Я так понимаю, отказаться я не могу? – сухо спросила я, и между нами повисла неловкая пауза.

Точнее слон - огромный, серый слон в виде еще одной, крайне важной причины, по которой и Марина, и ее родители знают, что ради работы в их буфете я соглашусь на что угодно, кроме разве что проституции.

Слон этот - три моих привода в полицию. Один - за участие в несанкционированном митинге защитников лабораторных зайчиков, еще два - за идиотские попытки этих самых зайчиков из частной медлаборатории выпустить.

С таким "послужным списком" мне нормальная работа еще не скоро светит, а уж такая непыльная и подавно.

Маринка замялась.

– Нет, ну почему же… можешь, конечно… Но папа обидится.

Ясно. Или соглашайся на коммерческий шпионаж, или дадим тебе пинка под зад мощным капиталистическим сапогом.

И не какой-нибудь мелкий шпионаж. Под видом курьера мне предлагалось проникнуть в одну из самых крупных финансовых структур города и выкрасть список инвесторов и кредиторов компании – ни много ни мало, из компьютера самого гендиректора, известного в Москве финансиста и миллиардера, Богдана Мещерского.

У главного нашего, появилась, понимаешь, идея выкупить львиную долю акций и задолженностей Мещерского, чем, естественно конкурирующую фирму под себя и подмять.

Чувствуя, как у меня начинается головная боль, я поморщилась.

– Три недели?

Марина с готовностью закивала.

– А если меня поймают? Я ведь не шпионка…

– Ой, да лаадно… Поймают ее. Да на тебя в принципе никто и нигде не обращает внимание. У тебя дар – быть невидимкой.

Я вздохнула – права хитрая лиса.

Нет, при желании я могла, конечно, изобразить из себя раскрасавицу – всё же стройные, сероглазые блондинки на дороге не валяются. Но в обычной жизни, действительно, предпочитала быть невидимкой – одевалась во что попроще и почти не красилась. Комплекцию кожи имела бледную, со стенами сливающуюся, густые, очень светлые волосы по жизни убирала в хвост.

– Ладно, – еще раз вздохнув, я потерла виски. – Но как только я достану вам этот список, весь этот маразм прекращается, и вы берете меня обратно в буфет!

– Отлично! – обрадовалась Маринка. – Идем к папе, он тебя проинструктирует, что да как...

***

В кабинете у главного я была всего лишь раз, мимоходом.

Привела меня туда сама Марина – вроде как взять что-то, но, как я позже поняла, в основном похвастаться папенькиными рабочими «апартаментами». Ненароком провела по всему обширному помещению – показала главный офис с камином, небольшую, но изящную кухоньку, где орудовала личная буфетчица директора, и даже комнату для медитации, где папенька отдыхал от трудов праведных.

– Она согласна! – с гордостью объявила моя подруга… или уже и не подруга вовсе. И впихнула меня в кабинет.

За массивным инкрустированным столом восседал Артур Николаевич Шубин. Чуть поодаль, откинувшись на спинку дивана, скучала его холеная и ухоженная жена, Любовь Аркадьевна Шубина, дама высшего света и довольно популярная певица в стиле шансон.

Когда-то мы все жили в одном многоквартирном доме – на окраине Москвы. Но это было давно – еще до того, как Артур Николаевич заработал крупную сумму в схеме сетевого маркетинга, заложив ни много ни мало собственную квартиру.