Поймай кагара за хвост

Суббота. Позднее утро, а точнее — обед. Я валяюсь в кровати, листая ленту новостей в социальной сети, и попутно отвечаю на сообщения с сайта знакомств. Два сообщения, содержащих пошлые предложения — удалить, одно от бывшего одноклассника — игнорировать, два от постоянных поклонников — вежливо отшить. В общем, всё как обычно.

Отложив мобильный в сторону, поворачиваюсь набок и, подперев правой рукой щёку, пускаюсь в пространственные раздумья.

Будучи юной, неглупой и довольно симпатичной девушкой, вопреки всем ожиданиям моих родных и близких я была одинока. Одинока настолько, что, если представить мою личную жизнь в виде поля, оно окажется зелёным, поросшим свежей травой, но совершенно девственным. Полем, на которое не ступало ни одно овечье, баранье или коровье копытце. Полем, которое я собственноручно огородила двухметровым забором с металлической сеткой, вдобавок пустив по ней напряжение. И когда какой-нибудь особенно отчаянный молодец пытался сунуть свой нос за ограду, его с распростертыми объятьями встречал мощный электрический разряд, получив который, желающий пробраться на чужую территорию улетал далеко и с криком. Почему я так поступала с парнями? О, нет, не потому что я стерва или злая ведьма (хотя второе я обычно считала за комплимент), а потому что лезли-то ко мне как раз-таки одни бараны да козлы. И будучи девушкой гордой, самодостаточной и разумной, я всегда помнила такую поговорку: «Пусти козла в огород — он всю капусту пожрет». А мне моя капуста была дорога.

Мои родители развелись, когда мне было десять лет. Мама тогда громко кричала, нервно размахивала кухонным полотенцем и очень долго рыдала едва за отцом закрылась входная дверь. Причина их развода была тривиальной — папа влюбился в собственную секретаршу, пал под её острый наманикюренный пальчик и им же придавленный, был вынужден покинуть наш дом и нашу жизнь. После развода у мамы потянулась череда несчастных романов. Среди её избранников кого только не встречалось: и милые мужчинки, в тайне попивающие, а затем смелеющие до рукоприкладства; и непризнанные гении, на самом деле являющиеся всё теми же алкоголиками, только более смирными; и горячие ревнивцы кавказских кровей; и даже бородатые дядьки на байках, с пивным животиком и болезненной любвеобильностью. Вдоволь насмотревшись на этих товарищей, я решила, что подпущу к себе только достойного мужчину. Однако ни в реальности, ни виртуальности мне таких ещё не встречалось.

— Катюнь, иди кушать! — приоткрыв дверь в комнату, позвала меня мама. Затем, не дождавшись от ленивой дочери никакой реакции, она громко и с напускным недовольством произнесла: — Нормальные люди уже полдня как на ногах, а ты всё в постели валяешься, бока належиваешь!

— Ну, ма… Уже встаю, — заискивающе протянула я.

Но мою мамулю так просто не проведешь — она прекрасно знала, кого я из себя представляю. Именно поэтому Ирина Владимировна, угрожающе насупив брови, медленно сняла со своей ноги тапок и многозначительно похлопав им по руке, произнесла:

— Через пять минут к действию приступят подъёмные войска. А через десять, — она сделала паузу, призванную создать интригу, — твои любимые пирожки с вареньем будут отданы вечно голодному соседу с третьего этажа!

В одно мгновенье оказавшись на ногах, поспешно принялась натягивать на себя халат.

— Не бывать этому! — воскликнула, для лучшего эффекта подняв указательный палец вверх. — За свои пирожки я ещё повоюю!

Мама весело рассмеялась и легонько шлепнув меня по тому самому месту снятой тапочкой, сказала:

— Иди уже! Не надо ни с кем воевать. На столе твои пирожки, стоят, ждут, сиротинушки, пока ты выспишься.

Благодарно чмокнув мамулю в щеку, унеслась на кухню поедать свой завтрак.

Пирожки как всегда были вкусными, чай горячим, а кот Васька настырным. И не объяснишь ему, что они без мяса, потому что этот наглый представитель семейства кошачьих ест абсолютно всё.

Треньк — прозвучал сигнал оповещения на мобильном, означающий, что со мной хотят пообщаться в письменной форме. Кинув равнодушный взгляд в сторону своей комнаты, продолжила завтракать, попутно отбиваясь от приставучего котяры. Треньк — повторился звуковой сигнал, словно отправитель сообщения почувствовал моё безразличие и решил снова попытать счастья. Однако прерываться ради очередного любителя быстрых знакомств на одну ночь я не собиралась. Не собирался сдаваться и он. Последующие пять сигналов «ненавязчиво» мне об этом донесли.

— Да что ж это такое! — раздраженно воскликнув, вскочила со стула и чуть не опрокинула тарелку с пирожками на кота, страстно желающего от меня именно этого действия. — Ни минуты покоя от этих альфа-самцов с раздутым эго, но почему-то совсем не накачанным мозгом!

Будто соглашаясь с моим высказыванием, Васька протяжно, надрывно и очень обиженно мяукнул. Однако в данный момент до несбывшихся надежд кота мне не было никакого дела — я кинулась к телефону, дабы узнать, что за личность так настырно требует внимания.