Поход

Когда Нед Слейд подходил к портовому зданию «Экспедиция на Панках, штаб», мимо него пробежали шестеро мужчин и коренастый лохматый абориген Раконтиса.

— «Почему я рядовой», — запевал направляющий.

— «Почему в окопе сплю», — вразнобой подхватили остальные. Высокий голос раконтида больше подошел бы ангелу, а не существу, которое могло голыми руками разорвать пополам здорового мужчину.

Из стоявшего рядом космического корабля донесся визг пилы, перекрывший голоса поющих, однако Нед помнил продолжение: «Нет, я вовсе не дурак, но быть богатым не хочу…»

Нед постучал в дверь и, не услышав собственного стука, вошел.

— Да вырубите эту чертову пилу! — Толстячок лет шестидесяти, сидевший за электронным пультом, прикрыл ладонью телефонную трубку.

Визг прекратился, и человек за пультом вернулся к прерванному разговору.

Нед хотел закрыть дверь, но его остановил стройный мужчина, стоявший у стены:

— Не надо, малыш, мне нравится свежий воздух.

— Нет, — сказал в трубку первый. — Я адъютант Тадзики. Когда вернется капитан Дорманн, все равно ничего не изменится. Она уже выбрала поставщика.

Тадзики выглядел как и положено чиновнику, его товарищ был в камуфлированном спортивном костюме с надписью «Уорсон Т.». Хотя Нед не знал эту форму, ее обладатель явно принадлежал к солдатской братии, как и те шестеро, что бегали вокруг корабля. Уорсон продолжал смотреть в окно, тихонько подпевая:

— «Мог бы я быть генералом, посылать людей на смерть…»

— Нет, — повторил адъютант. — Она будет есть ту же пищу, и ваше предложение об экономии трех сотых на килограмм ее не заинтересует. А уж меня тем более.

— «Но от приказов генеральских можно только озвереть», — промурлыкал Нед, наблюдая за Уорсоном.

— Ты знаешь эту песню? — обернулся тот.

— Идиот чертов! — рявкнул Тадзики, бросая трубку.

— Да, но в бронесилах первая строчка: «Почему я штурмовик», — сказал Нед.

— Где ты выучил ее? — спросил Тадзики. — И кто ты вообще такой, черт возьми?!

— На Нью-Фрисленде. Во Фризийских силах обороны. Я Слейд, лейтенант в отставке, родом с Тетиса.

— Слейд? — удивился Уорсон. — Дон Слейд? Не может быть.

— Вы говорите о моем дяде, — холодно пояснил Нед.

Голоса солдат стали громче. Уорсон презрительно кивнул в сторону окна:

— Херн Лордлинг заставляет нас бегать по часу в день для поддержания формы. Они поют, чтобы позлить его.

— Генерал Лордлинг? — спросил Нед.

— Он был полковником. Слюнтяй он, вот кто. Ты хочешь присоединиться к компашке, которой командует слюнтяй, а, малыш?

— Лордлинг ничем не командует, — резко бросил Тадзики. — Все приказы отдает капитан Дорманн. — Он неожиданно улыбнулся и добавил, похлопывая себя по животу: — Я на двадцать лет старше тебя, Толл, а ни раду не пробежался даже по комнате. Но все равно идея хорошая.

— «Я мог бы быть полковником, — продолжали бегуны, — но не стерпел бы и дня».

— Да, я хочу участвовать в экспедиции на Панкат, — сказал Нед, протягивая адъютанту свое удостоверение-микросхему.

— Команда уже набрана, — невозмутимо произнес Уорсон таким тоном, словно описывал цвет неба Теларии, бледно-палевого с тусклыми серыми полосами.

— «Кресла полковничьи жестки для меня…»

— Толл, все решения принимает капитан. — Адъютант просматривал данные, извлеченные компьютером из удостоверения Неда. — Особенно такие решения.

— Я никогда не встречался с твоим дядей. — Толл Уорсон задумчиво оглядел Неда с головы до пят. У него был взгляд человека, который ничего не стремится доказать, но, если кто-нибудь заденет его более, чем он считает допустимым, готов доказывать что угодно, как угодно, когда угодно и где угодно.

Нед сразу понял это: слишком часто он видел подобное выражение в глазах своего дяди.

Дверь во внутреннее помещение открылась. Мужчина в светящейся, очень дорогой одежде заглянул в кабинет и спросил:

— Так вы сказали, что Лиссея… — Быстрый взгляд, не задержавшийся ни на ком из присутствующих, закончил его вопрос.

Тем не менее Тадзики ответил:

— Извините, господин Дорманн, я уверен, что она на пути сюда, но, боюсь, задержалась на оружейном складе с Херном.

Лицо молодого человека выразило смущение, и он исчез за дверью.

— Лукас Дорманн, — пояснил Тадзики. — Сын Карела Дорманна, президента компании «Дорманн трейдинг», неплохой парень. Пытается помогать нам, хотя его папаша предпочел бы перерезать нам глотки.

— Хотя у него не хватило характера пойти добровольцем, — заметил Уорсон, и на этот раз не выказывая никаких эмоций.

— Эй, Толл, а он тебе нужен? — спросил Тадзики. — Вряд ли ему известно, с какой стороны стреляет ружье.

— Это другой вопрос, — пожал плечами Уорсон.

Зазвонил телефон. Тадзики вздрогнул.

— Толл, не хочешь поиграть в адъютанта, пока я свожу Слейда на «Стриж»? Идет?

Улыбка Уорсона была не теплее льда, плывущего весной по реке. Он протянул руку к трубке.

— Еще бы, — ответил он. — А взятки от поставщиков тоже мои?

Тадзики показал Неду на выход.

— Ну-ну, пошути еще, — проворчал он, — и избавишь панкатийцев от необходимости тебя расстреливать.

Уорсон рассмеялся и поднял трубку: