Похищая жизни

Дорогое вино играло в хрустальных бокалах, искрилось, меняя оттенки от нежно-алого до пурпурно-багряного. Фитильки свечей, отражаясь в тонком стекле, словно маленькие золотые рыбки, то опускались на дно, то выныривали на поверхность. Сухие поленья потрескивали в камине, за окном тихо шелестел дождь, ветер сдерживал свои порывы, не желая нарушать очарование вечера.

Из бального зала доносилась нежная мелодия скрипки, наполняя уютный будуар проникновенными звуками и вселяя в его будущую хозяйку уверенность в счастливых переменах в ее жизни. Девушка стояла возле зеркала и любовалась своим отражением, то и дело дотрагиваясь изящными пальчиками до серебряного медальона, испещренного таинственными знаками. От каждого прикосновения символы начинали мерцать, будто по металлу пробегали волны энергии.

— Скажи, — дриада не могла оторвать от украшения завороженного взгляда, — зачем тебе эта безделушка?

Высокий темноволосый мужчина, взиравший на белокурую нимфу с плохо скрываемым нетерпением, наполнил бокал до краев и осушил его залпом. Затем требовательно привлек девушку к себе, прошептав той в самое ушко:

— Становишься не в меру любопытной. Я и так был с тобой предельно откровенен.

— Вот уж не думаю. — Отстранившись, молодая особа пристально посмотрела на своего собеседника. Небесно-голубые глаза вдруг утратили наивное выражение, взгляд стал презрительным и холодным. — Мне бы все-таки хотелось услышать правду, а не очередную бредовую байку об украденной фамильной драгоценности.

Мужчина досадливо поморщился. Поставив фужер на стол, постарался успокоиться, мысленно убеждая себя, что игру следует довести до конца, слишком высокие ставки.

— Был уговор. Я выполнил свою часть, теперь твоя очередь. И ты напрасно во мне сомневаешься. — Потянулся было к цепочке, чтобы расстегнуть застежку, но девушка ловко увернулась и, отбежав в сторону, насмешливо проговорила:

— Довольно детских сказок! Считаешь меня полной идиоткой, не способной отличить обычную безделицу от артефакта? Всерьез думаешь, что я тебе поверю? Семейная реликвия, как же! — Дриада звонко рассмеялась. — И вообще, мне больше ни к чему твои деньги. Скоро я стану графиней Уистлер и обрету куда большие богатства, чем ты даже можешь себе представить. Забудь о сделке! Я ее расторгаю! — Смерив ошеломленного мужчину надменным взглядом, она направилась к выходу. Возле самой двери остановилась и бросила через плечо: — Советую поскорее отсюда убираться, пока я не рассказала Девину, кем ты являешься на самом деле!

В три шага преодолев короткое расстояние, мужчина схватил девушку за руку и, грубо развернув к себе, прошипел ей прямо в лицо:

— Нет, ты еще глупее, чем кажешься, если считаешь, что я так легко сдамся! Только раскрой рот, и Уистлер узнает правду о нас обоих! Сомневаюсь, что в таком случае ты сможешь предстать перед алтарем.

Девушка попыталась высвободиться и оттолкнуть удерживающего ее человека.

— Он уже не сможет без меня жить! — с вызовом воскликнула она. — Девин полностью подчинен моей власти и простит мне любую ложь, а вот ты…

Слова оборвались, сменившись испуганным вскриком. Охваченный яростью, гость толкнул дриаду и, та, не сумев удержать равновесия, рухнула на пол. Подскочив, наотмашь ударил ее по лицу. В следующий миг темные глаза выхватили из полумрака комнаты лежащий на столике нож для бумаги. Удерживая одной рукой отчаянно сопротивляющуюся девушку, мужчина потянулся и, схватив острый предмет, нацелил его на свою жертву.

— Ему уже ничего не придется тебе прощать!

Дриада содрогнулась, пальцы девушки судорожно впились в отворот дорогого фрака. По белоснежному лифу платья тут же расползлось алое пятно, а в широко раскрытых голубых глазах навсегда застыли непролитые слезы. Крик боли и ужаса потонул в оглушительных раскатах грома. Внизу смеялись и танцевали гости, отмечая помолвку графа Уистлера с его очаровательной невестой, не догадываясь о том, что той уже нет в живых.

Мужчина отшвырнул от себя нож и, хладнокровно стерев с пальцев кровь, с поспешностью запихнул платок в карман. Сорвав с шеи девушки вожделенное украшение, трепетно сжал его в руке. Медальон еще хранил тепло своей прежней хозяйки.

Последний равнодушный взгляд, брошенный на несчастную, и убийца покинул будуар, ни на секунду не пожалев о содеянном.

— Рочестер-стрит. Любезный, поторопись, пожалуйста.

Я откинулся на подушках и устало прикрыл глаза. На Миствиль опустились сумерки, возвещая о скором наступлении ночи. Думал, этот день никогда не закончится!

Адам знал, как важен для меня сегодняшний вечер и тем не менее не позволил уйти пораньше. Въедливый старикашка! И ведь прекрасно понимал, что я уже давно должен быть дома, праздновать собственную помолвку, но вместо того чтобы освободить от дел, заставил прогуляться в прошлое. Блейк откровенно издевался надо мной, думал, мое опоздание на торжество что-либо изменит.

Я усмехнулся, вспомнив последние слова начальника: