Поезд отправляется

Глава 1

В этот долгожданный типичный для кубанской весенней погоды майский день с ярким солнцем сквозь мелкий моросящий дождик мы ранним утром стояли на перроне у блестящего электропоезда между родителями, друзьями, наставниками. Скоростная электричка должна была доставить нас из Краснодара в Ростов-на-Дону за каких-то четыре часа. В конечную же точку пути Новочеркасск, планировалось прибытие вечером.

Настроение было подпрыгивающее. То и дело я поправлял камуфляжную форму и прилаживал кубанку, выхаживая пружинящей походкой мимо витрин магазинчиков. Я с нетерпением ждал этого путешествия и сейчас еле сдерживался. Ведь в свои четырнадцать, я побывал только на берегу Чёрного моря, да и то с роднёй. Мне так хотелось, испытать, что такое настоящая самостоятельная поездка без родителей. Понятно, что с нами будет неустанное око Валерия Семёныча. Но наставник из казачьего клуба это не то же самое, когда мамка с папкой суетятся вездесущей гиперопекой, словно я новорождённый.

– Виталик, ты главное от наставника ни ногой, хорошо? – продолжает наставления мама.

Я киваю и вижу, двери открыли на посадку: «Ура! Поезд скоро отправляется!».

И вот расцелованные мамочками и получившие слова напутствия с пожеланиями от мужчин мы сидим в вагоне. Смотрю, мама даже слезу пустила. Платочком вытирает. Мне её как-то жалко стало и в то же время перед пацанами неудобно. Я помахал ей и уселся в кресло подальше от окна. Нам повезло, успели занять место, где между четырьмя сиденьями с высокими спинками установлен стол. Будет где расположиться с завтраком.

Поезд тронулся. За окном с нарастающей скоростью понеслись знакомые картины родного города.

– Ну что хлопцы, доставайте продукты. Надо всё съесть, чтоб не испортилось, – командовал Валерий Семёныч.

В походном рюкзаке мамой были приготовлены бутерброды с колбасой, варёные яйца, крекеры и яблоки, а также термос с компотом из сухофруктов. Юрка и Сашка тоже вывалили припасы на стол. Запахло мясным осетинским пирогом и сладкими маковыми булочками.

– Налетай! Мне одному не справиться! – пригласил Сашка.

Он как самый упитанный из нас всегда имел еды на порядок больше. Но Сашка никогда не жадничал. Угощал всех. Его заботливая мама, повар в пиццерии, готовила вкусно и для друзей не забывала накладывать порции.

Наставник достал фляжку с водой и свои любимые хрустящие гречневые хлебцы. Его привычка есть различные сухарики, всем давно была известна, поэтому уже ни кто не обижался, если он отказывался попробовать очередной шедевр домашней кухни одного из воспитанников военно-патриотического клуба.

Ребята взяли с собой пакетики чая и кипяток в термосе.

– Фу, что за выбор! – возмутился Юрка, когда прочитал название на этикетке Сашкиного чая.

– «Липовый», мне нравится, – жуя, улыбнулся тот.

– А у тебя какой? – вступился я за друга, с которым был знаком ещё с детского сада.

– «Имперский»! – гордо вскинул голову Юрка.

– Можно подумать тебе корону и скипетр к этому чаю принесут, – рассмеялся я.

– Ничего вы не понимаете! – нахохлился мальчишка.

– Валерий Семёныч чего Юрка задается? «Липовый» нормальный же чай не хуже его «Имперского»? – обратился к Валерию Семёнычу Сашка.

– Я вам конечно не знаток по чаю, но могу сказать, что на вкус и цвет друзей нет. Кому что ближе по душе, то для него и лучшее. Бывает что название громкое, а по ощущениям так себе пшик, а не вкус. А бывает и простенькое название, а после такого ароматного чая никакой другой напиток не хочется. Так что не о чем спорить, – махнул рукой наставник.

– Я не согласен, – Юрка выпятил нижнюю губу. – «Имперский» не может быть ни вкусным. Это же от слова «империя». Папа говорил, что имперский дух сильнее любого другого. Чтобы создать что-то великое, надо иметь имперское мышление. Вот я теперь всё только имперское, ну, или про империю выбираю, – уставился Юрка на нас троих исподлобья.

– А вот ты о чём. Тогда я с твоим папой согласен. Спасибо, что растолковал. Ты же, как один древний царь такое себе напоминание сделал. Куда ни глянь и будешь помнить, что рождён для чего-то великого, так? – улыбался сквозь усы Валерий Семёныч.

– Да! А что за царь? – заинтересовался Юрка.

– Да был такой. Царь Соломон звали. Чтобы не возгордиться и помнить, что даже цари это всего лишь люди написал себе на кольце напоминание. Надпись гласила «Всё пройдёт, пройдёт и это». Похвалит его какой-то льстивый прислужник или же народ радуется за дело доброе, а он глядь на кольцо и тут же не о своей славе сиюминутной думает. Понимает, что всё временно в этом мире. На будущее ещё хочет дела великие сотворить, не зацикливается на уже достигнутом, – пояснил наставник.

– Это как и в соревнованиях! – вдруг осенило меня.

– Точно подметил Виталик. Что нас ждёт в Новочеркасске? Кто ответит? – озадачил нас Валерий Семёныч.

– Ну, это, соревнование в троеборье, – удивлённо пожал плечами Сашка.

– А ещё что? – продолжал буравить нас взглядом наставник.

– Я знаю! Вызов! Вызов самому себе! – подпрыгнул Юрка.