Поезд на Юму

Из Форта Хуачака заключенного он забрал около полуночи. К Контеншену они подъехали, когда по-над землей стелился утренний туман. Всадники ехали шагом, один за другим.

Когда они направили лошадей на Стокман-стрит, Пол Скэллен обернулся и глянул на лежавшую позади прерию, укутанную одеялом росной дымки. Он с облечением подумал, что долгий ночной путь из Форта Хуачака остался позади — по крайней мере, осталась самая малость. Развернувшись, он машинально положил руку на обрез дробовика и уставился в спину второму всаднику. Он не спускал с него взгляд до тех пор, пока они не доехали до конца второго квартала, напротив бокового входа в гостиницу «Рипаблик».

Почти шепотом — хотя второй его слышал отчетливо — он сказал: — Приехали.

Человек развернулся в седле и посмотрел на Скэллена с любопытством: — Тюрьма же за углом, на Коммершел.

— Мне хочется, чтобы тебе было удобно.

Скэллен спешился, вытащил Винчестер из седельной кобуры, и подошел к дверям гостиницы. В утренних сумерках за проволочным экраном был виден силуэт. Скэллен поднялся по ступенькам, дверь открылась.

— Вы — маршал?

— Так точно, — в голосе Скэллена не было никаких эмоций. — Помощник маршала, из Бисби.

— Мы вас ждали. Комната 207. Угловая, окно выходит на Коммершел, — в голосе звучала гордость тем, какую комнату он им приготовил.

— Вы — мистер Тимпи?

Человек в дверях удивленно вскинул брови: — Да, из Уэллс Фарго. А вы кого ожидали увидеть?

— Вы могли бы найти нам и другую комнату, мистер Тимпи. Без окон, — он направил дробовик на второго человека, все еще сидевшего в седле. — Слезай, Джим. Только спокойно.

Молодой человек, которому было чуть-чуть более двадцати лет, на несколько лет меньше чем Скэллену, одну руку держал на седельном роге. Он уперся в него и соскочил на землю. Когда он опустил руки, стало ясно, что они накоротко скованы кандалами, в цепи было три звена. Скэллен жестом показал ему, чтобы он поднимался в гостиницу.

— В холле кто-нибудь есть?

— Только портье, — ответил Тимпи, — ну еще и человек в кресле, напротив главного входа.

— Кто такой?

— Я не знаю. Он спит… шляпа надвинута на глаза.

— Вы кого-нибудь заметили на Коммершел?

— Нет… я туда не выходил, — поначалу Тимпи просто нервничал, сейчас же он был раздраженным. Попытка хмуриться придавала его лицу какое-то детское выражение.

— Мистер Тимпи, — сказал Скэллен мягко, — этот человек грабил дилижансы на вашей линии. Вы хотите, чтобы он доехал до Юмы, или я ошибаюсь?

— Ну да, конечно, — он перевел взгляд на бандита, Джима Кидда, затем опять на Скэллена. — Но к чему такая скрытность. Он же арестован — ему даже приговор вынесли?

— Но пока-то он не в тюрьме. До тех пор пока он не переступит ее порог в Юме… — ответил Скэллен. — Мистер Тимпи, у меня нет помощников, я один — и я должен его туда доставить.

— Чорт побери… ну я-то не законник. Почему вы с собой никого не взяли? Я получил телеграмму из Бисби, приготовить комнату в гостинице и встретить вас утром, 3 ноября. Я не получал никаких указаний стать помощником маршала. Это ваша работа, в конце концов.

— Я знаю, мистер Тимпи, — сказал Скэллен с улыбкой, хотя это потребовало от него некоторых усилий. — Я просто хочу быть уверенным, что никто не узнает, что Джим Кидд находится в городе — по крайней мере до вечера, когда придет поезд.

Джим Кидд все это время веселой ухмылкой смотрел на беседующих. Наконец он встрял: — Он имеет в виду, что он опасается налета и моего освобождения. — Он улыбнулся Скэллену: — Похоже этот маршал тебя нагрузил по самое не могу.

— О чем это он? — удивился Тимпи.

Кидд ответил раньше, чем вмешался Скээллен: — Они держали меня в тюряге Хуачака, потому как знали, что там-то меня никто не достанет… ну и маршал Бисби придумал наконец. Прошлым вечером он с кучей помощников сел на поезд в Бенсоне и отправился в Юму — и с ними какой-то армейский дезертир в роли меня. — Кидд рассмеялся, очевидно, считая этот план дурацким.

— Это правда? — спросил Тимпи.

Скэллен кивнул: — Так и есть.

— Тогда он-то откуда об этом знает?

— У него есть уши и достаточно ума, чтобы сложить два и два.

— Не нравится мне это. Почему вы один?

— Потому что каждый помощник маршала отсюда и до Бисби занят тем, что гоняется за бандой. Джим был единственным кого мы смогли взять, — Скэллен помолчал и довавил, — живым.

Тимпи метнул взгляд на бандита: — Это он убил Дика Мунса?

— Один из пассажиров клянется, что видел это… но на суде он Кидда не признал.

Тимпи покачал головой: — Дик работал на нас очень долго. Знаете, что его брат живет здесь, в Контеншене? Когда он услышал об этом, чуть с ума не сошел. — Он заколебался. — Мне это очень не нравится.