Подземные тропы

— Ну вот, ещё сто листов, и книгу этого года можно считать завершённой! — Милена высунулась из-за горы свитков, приветственно помахала тростниковым пером и тут же скрылась обратно.

— У меня тут ещё есть… — смущённо сказала Амика и положила поверх горы очередной ворох папоротниковых листов, сплошь покрытых значками и узорами. Из-под завала послышалось гневное фырканье, а из угла — негромкий смешок.

— Юс! — Милена, привстав из-за стола, бросила сердитый взгляд на соплеменника, веселящегося в углу. Тот с самым невинным видом растирал в ступке что-то яркое, хрупкое и светящееся.

— Рэндальф поручил мне делать краски, и я делаю краски, — шевельнул ушами Юс.

— Да! Вы уже видели его рисунки к Году Квэнгина? — спросила Амика, присаживаясь на скамью. — Пейзажи Хесса, и небесные сражения, и отважных воинов и странников…

— Видела кое-что, — кивнула Милена и отложила перо. — Рэндальф очень старается… и Юс летает ракетой по его указаниям, и нам пришлось найти самые яркие камни и травы для его красок. Но такой яркий год и должен быть нарисован ярко.

— Такая странная победа, и такие неожиданные деяния! — Юс мечтательно вздохнул. — Мне повезло тогда увидеть некоторые вещи, и жаль, что самое интересное видела Амика…

— Ты осваиваешься уже среди людей, да? — шевельнула ухом упомянутая кимея. — Не так жутко смотреть на них? Они на нас, кимей, не слишком похожи!

— Кимеи! — шуршащая завеса отдёрнулась, из соседней комнаты выглянул Рэндальф, и вид у него был озадаченный. — Ой! Амика, славного дня тебе… Так вот, кимеи, кто из вас знает, как взрывается сарматская станция? И как мне это знаменательное событие нарисовать?

— Всяческих везений тебе, Рэндальф, но я думаю, что знающие уже никому ничего не подскажут, — Амика удивлённо приподняла уши. — Разве что в следующей жизни.

— Сарматы могут знать. Их же станция! — резонно заметил Юс.

— Ну так и не мучайся, — посоветовала Милена, пытаясь увидеть за пологом готовые рисунки. — Нарисуй уцелевшую станцию, во всей её красоте и могуществе. Любую из трёх, или даже все. Сарматам будет куда приятнее!

— Хм-хм-хм… — Рэндальф опустил занавеску, и из его комнаты снова донёсся сосредоточенный шорох.

— А никто не видел, как она взорвалась. Никто из живущих, — еле слышно сказала Амика. — Но я видела обломки, и видела тех, кто стоял вокруг, и их лица. Сарматов, и людей, и даже Идмина-Некроманта. Не надо Рэндальфу это рисовать. И никому не надо…

— Вода и время промоют всё и очистят, — вздохнула Милена и спряталась за горой свитков. На верхнем несколькими штрихами нарисован был огненный скорпион, сидящий на черепе, и вода, текущая вокруг них. Кимея положила свиток перед собой и сделала в его нижнем углу приписку:

Год Квэнгина. Месяцы Кэтуэса — Каени.

— Великие Туманы! Сколько света! — выдохнул чёрный мохнатый Квэнгин, закрывая глаза перепончатым крылом. Солнце только выбралось из-за стены Опалённого Леса, но всё вокруг уже искрилось и сверкало. Уцелевшие снежные островки и плывущие вниз по Реке льдины бросали по сторонам слепящие блики. Свет ворвался и в пещеру, заплясал волнами на стенах.

Зябкий ветер дул с Реки, шелестел Высокой Травой над обрывом, трепал занавесь. Речник Фриссгейн глядел на плывущие вниз по Реке коряги и думал, что пора готовить корабль — если сейчас не зевать, можно запастись дровами на год. А если вода поднимется ещё немного, то и корабль готовить ни к чему — дрова приплывут в пещеру сами. И так волны плещутся чуть ли не на пороге! А чего ещё было ждать после такой зимы — снег занёс всю Реку и заодно пещеру Фрисса, так, что дверь было не открыть. И хорошо ещё, что зимнюю вентиляцию не затянуло льдом.

— Вот и всё, Инмес. Зиме конец, и мертвящий холод покинул эти берега, — сказал Речник, опуская занавесь, чтобы не проморозить пещеру. — Осмотрю корабль ещё раз, и завтра же полетим за травой. Она всё-таки суше, чем эти коряги…

Он подцепил багром ближайший обломок дерева и потянул его к порогу пещеры, Инмес поспешил на помощь, но наступил в снег и отскочил в сторону, чуть не уронив багор.

— Холодная смерть! — он тщательно отряхнулся и только потом вернулся к ловле коряг и сучьев. — У нас, на юге, ничего лишнего с неба не падает! Повезло, что твоя железная рыба не дала нам замёрзнуть, но как ты жил тут, на страшном севере, до сих пор?!

Фрисс только усмехнулся и подтолкнул бревно поближе к Инмесу. Квэнгин зацепил деревяшку багром и затолкал под занавесь пещеры.

— Стальная рыба нас спасла, — признал Речник, пользуясь короткой передышкой — пока брёвна плыли слишком далеко. — Не будет слишком наглым, если я просушу в её лучах эти дрова — или хотя бы траву?