Подвиг моряка Васечкина

Старые люди рассказывают, что когда Советский Союз развалился, то армейская форма, что украинського вийська, что российской армии была одинаковой. Что, как вы понимаете, не могло не создать некоторые сложности.

Так например, было совершенно невозможно вести никакую войну. Несмотря на то, что обе армии давно уже точили зуб друг на друга, но начать настоящую войну никак не получалось. Бывали случаи, когда российские и украинские офицеры поднимая солдат в атаку путали своих воинов с чужими, тем более, что команды в обеих воинствах отдавались на одном и том же, на русском, языке. Поэтому, генерал Соколов (Командующий украинським вийськом) и генерал Соколенко (Командующий российской армии) договорились встретиться в Крыму (который вроде бы и был украинским формально, но фактически таким не являлся, хотя и российским тоже не был.) Заранее условились, что с каждым из генералов в Крым приедет по пятьсот человек сопровождения. Почему, вы спросите, всего по пятьсот, а не скажем, по тысяче? Не, вначале должны были приехать именно по тысяче человек с каждой стороны, но потом украинские контрразведчики разоблачили среди своей тысячи пятьсот российских лазутчиков. А российская контразведка разоблачила пятьсот украинских шпыгунив среди своих. Времени перед встречей в Крыму оставалось не так уж и много, поэтому решили остановиться на цифре пятьсот военных с каждой стороны. Местом для встречи выбрали подземную базу атомных подлодок в Балаклаве. Разных там бункеров, КП, штабных помещений, гауптвахт и казарм, на базе было предостаточно, чтобы обеспечить надлежащий, высокому рангу военачальников, комфорт и безопасность, а личному составу — условия для несения караульной и гарнизонной службы.

( На подземной базе атомных подлодок, вообще, всего было много. Так например; тушeнкой, хранящейся на складах, можно было в течение года кормить стотысячный город или в течение трёх лет кормить тысячу интендантов, адъютантов и комендантов. На базе был даже военный оркестр и армейский ансамбль песни и пляски. Не было только тех самых атомных подлодок, для которых, собственно говоря, и была построена подземная база. И на которую ухлопали пять миллиардов советских рублей, между прочим. А что случилось с лодками, спросите вы? Ничего с ними не случилось, просто-напросто, их там ещё не было. Дело в том, что подземный канал Североморск - Балаклава, по которому атомные подводные крейсера должны были прийти к месту постоянного базирования, был вырыт лишь наполовину и заканчивался, на то время, на московских Пионерских прудах.)

Первыми на базу приехали военные связисты. Связь — нерв армии! А нервы должны быть крепкими. Положение со связью создалось катастрофическое. Мощные вспышки на Солнце в тот год и как их следствие — ионосферные бури, сделали невозможной радиосвязь между Балаклавой, Киевом и Москвой. Линии проводной связи подверглись набегам банд старателей за цветным металлом, и восстановить их за то короткое время, что оставалось до встречи генералов, было нереально.

Решил, казалось бы неразрешимую задачу, гвардии главстаршина ЧФ, командир отделения сигнальщиков, Иванов. Услыхав, как связисты ломают голову над создавшейся проблемой, главстаршина, отдав воинское приветствие поднесением ладони к безкозырке и представившись по полной форме, напомнил о сохранившихся с времён Крымской войны 1853-1856 гг. вышках гелиографа.

Вышки эти до сих пор находились в хорошем состоянии и проблема была лишь в отсутствии телеграфистов-гелиографистов.

За короткое время на базе учебных отрядов ЧФ были подготовлено 300 гелиографистов. Главстаршине Иванову было присвоено воинское звание капитан-лейтенант, и он был назначен командиром Отдельного батальона спецсвязи (ОБСС) ЧФ РФ.

Гелиографный пост “номер один” располагался непосредственно в Кремле в кабинете Ельцина. Тем более, что окна президентского кабинета смотрели прямо на юг.

Украинский президент к тому времени ещё не успел построить “хатынку” в Швейцарии и жил в обычной “хрущёвке” на Шулявке. На крыше пятиэтажки и был развёрнут пост “номер два”. Пост “номер три” расположили на вершине Ай-Петри, а уж далее, на расстоянии двадцати вёрст друг от друга, остальные 297 постов гелиографной связи…

А переговоры в Балаклаве прошли, как говорится “по-маслу”, душа в душу. Договорились генералы никаких войн друг против друга не начинать пока у каждой армии не будет своя, отличная от неприятельской, униформа, а по-украински — однострий. (Тьфу, язык сломаешь!) Украинский командующий приказал призвать на действительную службу десять тысяч преподавателей украинского языка и литературы, чтобы сами там по-украински балакалы и других языку учили. Отдельно оговорили, что ежели кто, из хитрости или там из коварства, свои погоны, шевроны, петлицы и прочие знаки отличия спрячет, то считать такого не военным, а неведомо кем, и расстреливать немедля по-поимке. Так как невместно воинскую честь разменивать на сиюминутную выгоду.