Подстрекатель

Далеко внизу, пребывая в клетках, где они некогда и появились на свет, двое единственных в мире друзей Рейта ждали его, терзаясь от голода. Мальчик постарался укрыться в тени, чувствуя, как бешено стучит сердце. Рейт не мог вернуться домой, не добыв еды. Без нее не было бы и смысла возвращаться.

Необычность обстановки пугала Рейта, и он всей душой жаждал вновь оказаться в привычной обстановке. Но некий инстинкт привел его в это богатое и невероятное место, и мальчик пообещал себе, что не уйдет с пустыми руками.

Однако небесный город вселял в него ужас. Справа от Рейта как бы из ничего, из пустоты, извергался фонтан, разбрызгивавший струи хрустальной жидкости и сверкающие, как драгоценные камни, голубые и зеленые лепестки. Никакая твердая структура не поддерживала это изящное чудо, но множество людей, проходящих мимо, казалось, даже не замечали его.

Вокруг Рейта со всех сторон высились сотканные из дыма и света здания, растущие из оснований столь же эфемерных, однако внутри этих сооружений с этажа на этаж легко перемещались люди, видимые сквозь изящные арки и широкие балконы. Далеко внизу под ногами Рейта, под дорогами, похожими на ленты из витражного стекла, лежал другой, меньших размеров город — его, Рейта, город — сейчас далекий настолько, что улицы его кажутся тонкими шелковыми нитями, а здания — крошечными бусинками, нашитыми на тонкое полотно.

Рейт чувствовал себя чужим на этих прекрасных улицах, в висящем в воздухе городе, в царстве людей, которым следовало бы быть богами. Но поскольку он смог прийти сюда — ибо сам город позволил мальчику войти, — никто не смотрел на Рейта с подозрением или сомнением. Никого не интересовала его потрепанная одежда, неровная стрижка, босые ноги или худоба детского, угловатого тела. Если он здесь — наверное, думали они, — то, стало быть, он родом из этих мест, поскольку магия не допускает сюда, в Верхний Город, тех, кто не посвящен в тайны Эл Артис Травиа.

И здесь, где Рейт был чужаком, прекрасно отдавая себе в этом отчет, он нашел то, что так отчаянно искал.

В Нижнем Городе никому и в голову не пришло бы выставлять пищу на открытом воздухе, где любой мог подойти к еде, потрогать ее… и украсть. А здесь она лежала в огромных количествах и невообразимом разнообразии. У себя в Нижнем Городе Рейт частенько воровал объедки из контейнеров, стоящих позади магазинов и жилых домов, но здесь еда была свежая и доступная.

В животе у мальчика отчаянно заурчало. Фрукты и овощи, хлеб и сыры, кондитерские изделия и напитки как будто приглашали попировать. Рейту вдруг до смерти захотелось что-нибудь съесть. Что угодно. Накануне он проглотил несколько вымоченных в каком-то соусе кусочков хлеба, предварительно выковыряв из них крошечных личинок. После этого ему довелось попить только воды. Конечно, совсем неплохо было бы перекусить сейчас, вот только люди, бродящие между прилавками, ничего не ели на ходу.

Рейт исподтишка наблюдал за ними. Покупатели несли в руках корзинки, которые брали в одном из углов этого странного рынка под открытым небом. Они бродили по проходам, выбирали нужные продукты и клали их в корзинки. Взяв все, что необходимо, люди просто уходили с рынка. За еду никто не расплачивался в отличие от жителей Нижнего Города. Рейт видел деньги много раз и понимал, что их можно обменять на еду. Чего он никогда не мог себе представить, так это того, где взять свои собственные деньги. Однако здесь в них, похоже, не было никакой необходимости.

Рейт взял корзинку и, подобно остальным покупателям, стал складывать в нее провизию. В одной такой корзинке уместилось бы количество еды, которого хватило бы на пропитание Джесс, Смоуку и ему самому в течение нескольких дней, причем на пропитание вполне приличное.