Подрывник

Александр стоял в голом поле, как одинокий куст. Ярко светила луна. Он был в полной прострации. Надо же! Девчонка, можно сказать — пигалица, а как ловко обвела его, тёртого калача, вокруг пальца. Сама улизнула, а его оставила, да ещё и без патронов. Автомат трофейный у него есть, а толку? Железяка бесполезная! Это ещё хорошо, что у него хватило ума заглянуть в чемодан, поинтересоваться — чего он такой тяжёлый? И пигалицу эту обмануть удалось в последний день, мешочки с золотыми изделиями припрятать, не то вместе с ними бы исчезла. Только он промашку дал: в молчанку с ней играл, не думал, что всё так неожиданно и круто повернётся. Тугодум! Нет чтобы допросить её. Ведь видел же навигатор, сообразил, что это такое. А языки развязывать его ещё в спецназе учили, и эта, которая себя Таней назвала, не устояла бы, рассказала всё как есть. Пытать он её, конечно, не стал бы — и без того можно разговорить человека.

Только его логические построения неверными оказались. Саша предполагал, что за девушкой самолёт прилетит. А уж там он ухитрился бы в него сесть. Не пустили добровольно — под угрозой оружия попал бы на борт. Однако он и предположить не мог, что появится этот странный шар — то ли машина времени, то ли аппарат для телепортации. И от происшедшего ему не легче. Он-то и девушку с её чемоданом берёг потому, что рассчитывал вернуться с ней в своё время — да хоть в тот же Домодедовский аэропорт.

Только вот не случилось, видно — не судьба. А, скорее всего, мозгов не хватило. Сашка ухмыльнулся. Ни у кого в такой ситуации не хватило бы, будь здесь даже академик. Невозможно просчитать наперёд появление неведомого. Да ну и ладно. Он их тоже в шок вогнал. Появится эта пигалица у себя, вскроют чемодан — а там камни. То-то помянут его «добрым» словом! Саша представил себе эту картину и улыбнулся. Счёт «один-один», ничья!

Ладно, чего стоять истуканом в чистом поле? Жизнь продолжается. И в первую очередь надо патронами разжиться. Придётся ещё раз наведаться в деревню, где немцы на ночлег остановились. Карту он там украл да магазин автоматный. Не шумел, тихо ушёл, по-английски. Потому немцы тревогу поднять не должны — небось утром пропажи хватятся.

Но могут и внимания не обратить. Карта не секретная, войсковых позиций на ней нанесено не было, а рожок к автомату — тьфу, мелочь. Видел Саша, как немцы, идя в атаку, меняли пустые автоматные магазины на полные. Израсходованные же магазины на землю бросали. Для них эти рожки — просто расходный материал.

К нашим автоматам, пришедшим с завода, два магазина прилагаются, и часто так бывает, что магазины одного автомата к другому этой же модели и не подходят вовсе. Те же ППШ в годы войны кто только ни делал, даже кроватные мастерские, можно сказать — на коленке собирали.

А вот в бою он неудобен. ППШ — машинка скорострельная, и не заметишь, как магазин опустел. Ставишь запаску — и сразу думать надо, как опустевший диск наполнить. Это уже позже рожковые магазины на тридцать патронов появились, а с круглыми ещё намучаешься, пока зарядишь — мешкотно очень. И набивать полный магазин нельзя, два-три патрона надо не дозарядить, иначе перекосы при подаче будут. Но у нашего ППШ большая скорость полёта пули, и стрельба на сто-двести метров эффективная. У немецкого же «МР 38/40» прицельный огонь только метров на семьдесят. А если мишень дальше, то ствол задирать надо — так что и цель иногда не видна, и не факт, что попадёшь. Хотя удобен «немец», особенно в городском бою или при рукопашном в траншее — короткий, лёгкий.

Пожевать бы сейчас чего-нибудь да в бане помыться, или под душем. Саша периодически мылся, коли возможность была. Но где? В ручье, реке — без горячей воды и мыла с мочалкой. Сейчас бы в душ, телом отмякнуть. Да и волосы на голове уже отросли. Их бы шампунем промыть, а то колтун скоро будет или вши заведутся.

Ноги сами несли его по знакомому маршруту, к деревне.

Саша вышел к околице, постоял, прислушался. Вроде тихо. Он с сожалением повесил автомат на сучок дерева. Чего его с собой тащить? Только вес лишний, да и громыхнуть может. А патронов всё равно нет. Придётся украсть втихую или поработать — снять с убитого немца подсумок. О том, что придётся убить ради патронов, Саша уже не задумывался. Чего врагов жалеть? Они сами на его землю пришли, да и не переживал он уже так остро, что убивать приходится. Не на гражданке, чай.

Он осторожно двинулся вдоль забора, укрываясь в его тени. Вот и грузовик показался, мотоциклы с колясками рядом с ним.

Саша улёгся на землю. Надо понаблюдать — нет ли часового?

Прошло четверть часа. Никакого движения возле техники не было.

Дементьев подполз поближе.

Прошло ещё минут пять, и только он хотел уже метнуться к грузовику, как из-за него вышел человек. Выскочи Саша на десять секунд раньше — и часовой увидел бы его. Видно, стоял немец за кузовом грузовика, в затишье.