Подготовка смены

— Мы, папа, так и продолжали отбрыкиваться, но тут выяснилось, что финики-то не врут, — рассказывал Волний, — Я как раз с визитом в Эдеме был, когда привезли моряков из команды Салфона, сына Мазея, которых подобрали на коралловом островке. Салфон с южными дикарями торговал, и репутация у мужика всегда была безупречная — не только не ловил рабов сам, но даже и не приобретал их никогда у людоловов для перепродажи. С работорговлей никаким боком, короче. Так мореманы его спасённые рассказали, что гаулу ихнюю на обратном пути бурей к западу отнесло и прибило к берегу материка.

— В смысле, к восточному берегу Юкатана? — уточнил я.

— Ну да, да ещё и к тому заливу, где у этих майя ихний город. Они бы туда и не сунулись, но в бурю побило амфоры с водой, а уцелела пустая, и им нужно было набрать в неё воды. А тут лодка этих майя в залив плывёт, а у Салфона как раз один матрос ольмек был из вольноотпцщенников, а языки у ольмеков с майя похожие, друг друга понимают, и они пригласили к ним в город. Типа, вражды у ним в их городе никакой нет, и примут их с большой честью. Ольмек испугался и сказал Салфону, что майя могут принести их в виде большой чести в жертву своим богам, но Салфон решил, что если с людоловами майя так обходятся, то это справедливо, а к нему у них какие претензии?

— Он что, на солнце перегрелся? — я едва не поперхнулся дымом сигариллы.

— Да упоротый Салфон был на том, что все люди нормальные, и со всеми можно общий язык найти, если вести себя с ними нормально. Но вышло так, как и предупреждал его туземный матрос, и спаслись только вот эти, захватившие в стычке лодку и сумевшие уйти на ней от погони, но застрявшие на коралловом рифе, откуда их и спасли потом едва живыми эдемские рыбаки. А Салфон — он ведь и Фамею какой-то хоть и дальней, но таки роднёй приходился, да и просто мужик был порядочный, и ни о ком из его команды никто ничего неподобающего припомнить не мог. Короче, папа, по справедливости такие вещи спускать нельзя. Фамей вообще сперва рвался сам возглавить карательную экспедицию, и его едва отговорили — и так старик сдавать начинает, куда тут ещё воевать? Но уж чтобы и Маттанстарта от участия удержать — это даже обсуждению не подлежало. Ну и ещё один из погибших мореманов Салфона оказался дальним родичем тёти Милькаты, так что меня это дело тоже касалось и по твоей линии, и по маминой. Да и как тут было не размяться? Сам посуди, папа, тащить службу в двух шагах от американского материка и ни разу даже на нём не потоптаться?

— Я всё ждал, назовёшь ли ты эту причину, — хмыкнул я, — Но понять тебя могу — сам на твоём месте и в твои годы хрен удержался бы, имея такие поводы.

— Ну так и генерал-гауляйтер тоже понял меня правильно и выслал на подмогу ещё два гаулодраккара с пушками и десантом, и мне ещё стоило немалого труда убедить фиников дождаться их прибытия. Спасибо хоть, Маттанстарт въехал и помог мне убедить деда, а то финики мне уже предлагали дожидаться самому и выдвигаться следом. Ну, мы дождались подмоги, отплыли, добрались до залива — лодки этих майя улепётывали от нас так, что ещё немного, и поломали бы вёсла.

— То есть, вас там прилично было?

— Ну да, три наших гаулодраккара, а у фиников пять больших гаул и два десятка малых. Дать нам бой на море и я бы на месте дикарей не рискнул. Но на берегу собралась толпа раза в три больше, чем у нас, и подходили ещё. Наверное, рассчитывали дротиками наш десант забросать — ага, нашли дураков! С финиками ведь у нас договорённость была, что подходим на уверенный выстрел из ихнего лука и все вместе встаём на якоря. Ну, как договаривались, так и сделали.

— У майя точно нет луков?

— Финики уверяли, что нет, да и спасённые мореманы подтвердили, поэтому мы составили такой план. Ну, копьеметалки-то для дротиков у них есть вроде тех, которые и у наших сибонеев, но о них мы знали, да и дальность с ними всё равно не та, что у лука. А мы же ещё и схитрожопили. Сперва мы дали по ихней толпе залп осколочно-фугасными из всех шести носовых пушек — прямой наводкой, сам понимаешь, промазать невозможно. Как рвануло, так кого осколками не посекло и взрывной волной не отшвырнуло, замерли в ступоре, ошарашены ведь и не поняли вообще ни хрена, и вот тогда финики принялись их из луков расстреливать как на стрельбище. Только они опомнились, как наши дали залп из винтарей и арбалетов, финики ещё из луков добавили, и тут артиллеристы перезарядились и снова жахнули осколочно-фугасными. Видел бы ты только, как они тогда побежали! Я тогда впервые пожалел, что не выпросил у тебя при отправке в Тарквинею хотя бы ручной пулемёт. Ну, я и из винтаря одного расфуфыренного индюка уложил, да и наши добавили ещё из крепостных ружей, но всё равно, сам понимаешь, не то. А для гранат далеко.

— В смысле, даже из бортовых катапульт? Тогда и из полиболов, конечно, особо вдогон не пошмаляешь.