Поддельная принцесса (СИ)

 Есть такой непреложный закон — если вы твердо уверены в том, что ваша жизнь уныла и скучна, то вскоре вы будете вспоминать это время с нежностью и теплотой.

Этот погожий весенний день не предвещал никаких неприятностей. Наоборот, всем своим видом он словно говорил — эй, посмотри, жизнь прекрасна, чего нос повесила, давай наслаждаться жизнью! Я послушно следовала его предложению, медленно прогуливаясь по узким тропинкам городского парка, наслаждаясь цветением и тонким запахом деревьев восточной вишни. Сегодняшние дела завершились удивительно быстро, так что оставшееся время (в кои-то веки появившееся в моем плотном графике) я посвящала благообразной дневной прогулке, положенной благородным леди моего возраста (двадцати двух лет). Правда, случалось это не так часто, как с другими благородными леди, отчасти потому, что я не была столь утонченной и благообразной, а кроме того, достаточно терпеливой для долгих пеших прогулок, а отчасти, как я уже упомянула, в связи с тем, что времени у меня на это почти не было…

Вам, наверное (по крайней мере, я еще надеюсь на это), интересно, куда же оно уходит? Время. О, на совершенно скучные бытовые вещи, которые отнимают все часики и минутки, размеренно текущие в старинных фамильных часах, единственных, что мы еще не продали из былой огромной коллекции. Мы — это графская семья фон Эргенсон, фамилия сколь старая, столько же и бедная. Мои славные предки долгое время трудились на благо Регенбергской империи и получали за это почет, уважение и нехилую прибыль, ровно до тех пор, пока единственный наследник семьи — мой отец — не промотал все состояние на организацию пышных балов, карточные игры и прочие развлечения благородного высшего общества. В этом ему с большим успехом помогала моя мать — Авелина, дочь обычного каменщика, однако обладавшая редкой красотой и покорившая сердце юного, не очень красивого, зато богатого Роберта фон Эргенсона, который немедля предложил ей руку, сердце и фамильный капитал, кои были приняты весьма благосклонно. Свадьба прошла, разумеется, тайно, отчасти благодаря скорой беременности невесты, и объявлено родственникам это было постфактум. Сей мезальянс разбил сердце моему деду, который сначала тяжело заболел, а затем скончался, оставив большое состояние в руки глуповатых наследников. Мне тогда было около пяти лет.

Окрыленные доступом к большим деньгам, родители принялись их тратить, к сожалению, забывая их параллельно выгодно инвестировать. И детство мое в дальнейшем проходило среди роскошных балов и приемов. Воспитывать меня было некому, родители были слишком заняты развлечениями, а молоденькие няньки, больше заинтересованные в именитых гостях и владельце дома, чем в их подопечной, менялись, как кружевные перчатки у благородной дамы. Так что с детства я была самостоятельным и деятельным ребенком, что как нельзя хуже сказалось на моей дальнейшей судьбе. До своей смерти, дед успел привить мне любовь к книгам и учебе, большую часть времени я проводила в его кабинете и фамильной библиотеке, куда большинство обитателей дома заходили, только если нужно было продать какой-то дорогой и редкий книжный раритет.