Подарок деда Мороза

…………

– Деда, я за этим человеком слежу уже двадцать лет – топнула ножкой Снегурочка – я… Я его выбрала. Я!

………..

1

Чувство того, что, что-то должно произойти, случиться, свершиться, нет, не давило ещё со вчерашнего вечера, а слегка тревожило и волновало. Бывали у него предчувствия и давящие, напитанные страхом и болью, безысходностью и предопределённостью неизбежного. Так было тогда, когда погиб на стройке отец. Лёшка чувствовал это за день до трагедии. Так было и тогда, когда его первая школьная, а потом и институтская любовь, которая, кстати, не была не разделённой, попала с родителями в автокатастрофу. Не выжил никто. Он не хотел отпускать Марину с её родителями, на их дачу, но несостоявшаяся тёща настояла. И сам не поехал, занят был подготовкой летнего студенческого форума. Перед той трагедией, он мог предсказать даже час, даже минуту, когда на их иномарке лопнет колесо и отец, не справившись, со ставшей неуправляемой, машиной, на большой скорости влетит в грузовик.

Но сегодня, это чувство было светлым, добрым и радостным. Не омрачали его, даже, воспоминания о потерях отца и любимой. Да и время уже прошло достаточно, два институтских года и год в армии. Оно, это время, залечило раны, но рубец ещё оставался. А сегодня и он не напомнил о себе.

Лёшка выпрыгнул из постели, потянулся всем телом и повёл носом. Из кухни, вкусно, веяло ароматом свежей выпечки.

Приоткрылась дверь, и появилось лицо мамы.

– Лёша, пол седьмого, а, встал уже..?

– Встал, мама, одеваюсь…

– Хорошо, только не ложись больше, а я побежала… Сегодня нужно пораньше, шеф просил… Завтрак на столе…

Дверь аккуратно прикрылась и мамины каблучки простучали по узкому коридорчику ко входной двери, их трёх комнатной квартиры, в обычной пятиэтажке, недалеко от центра города.

Лёшка, чуть выше среднего роста молодой человек, двадцати четырёх лет. Не блондин, но светлый. Прямой нос, синие, спокойные глаза, слегка округлый, мамин подбородок и чуть выпирающие отцовские скулы. В общем, не красавчик, но и не страшила, обычный парень, коих на всей территории России, миллионы.

Он натянул джинсы, накинул на голый торс рубашку и сунул в тапочки босые ноги. Ещё раз, с шумом, потянулся и нырнул в ванную комнату.

На работу к девяти, но ехать далеко, на окраину. Работал он мастером на транспортно-ремонтном предприятии. Работа не сложная, слесарей ремонтников всего восемь человек, те и без него бы, сами, справились. Но положено быть мастеру в ремонтном цехе, как и начальнику с замом. Зарплата… Да нормальная, по нынешним временам, зарплата. Хватало, одному. Не то что бы пошиковать, но девчонку, раз в месяц, сводить в кабак, да по пятницам позажигать с друзьями в ночном клубе, мог себе позволить. Тем более, продуктами и всякими, там, квартплатами не заморачивался. Мама всем этим занималась. Разве что, напрягали расходы на бензин. Старенький отцов "Крузер" жрал горючку немеряно. Но зато это "Кукурузер", не "Гранта" там, или "Логан". И, хоть и старый, но почти, не ломался. Хотя, это его не очень сильно и волновало, он сам, да и мужики на работе, все неисправности устраняли на раз.

Плотно позавтракав, распихал остатки завтрака по холодильнику, закрыл двери квартиры и легко сбежал по ступенькам с третьего этажа. Затем лёгкой пробежкой, до гаражного кооператива, за своим "Кукурузером". На улице июнь, лето. Хорошо… Хоть и центр, почти, но дышится легко, свободно. Да и, как легко дышаться не будет, если в его сибирском, некогда индустриальном городе, не осталось не одного, чадящего предприятия. А машины… Машины, ещё не проснулись. Вот к девяти, будет не протолкнуться. Потому, Лёшка, всегда выезжал пораньше, что бы, не застрять в пробках.

Но начальство расценивало это по своему – молодец парень, правильный.

Алексей на это, лишь, про себя, усмехался.

Нет, работа ему нравилась. Не напряжная, спокойная. Да и технику любил и разбирался. Зря, что ли, автомех политеха закончил.

Без двадцати восемь был уже на работе. Полистал журнал учёта нарядов в своей коморке-выгородке в углу цеха, с огромным окном в ремонтный бокс, поставил чайник. Вот-вот, зам начальника подойдёт, чайку хапнуть, как он выражается. Грузный, такой, одышливый дядька, Пётр Петрович. Некогда сам был мастером. Но сейчас, залезть, даже под городской автобус, стало для него проблемой. Вот и освободил место Лёшке, сыну старого друга. И не прогадал.

И, Пётр Петрович, не заставил себя долго ждать.

– Привет, Лёх, Николы сын – громко поприветствовал он с порога – ты уже здесь… Как и всегда, молодец. Наливай… Я вот, гляди, чаёк нам принёс и сладости всякие, мои в Китай ездили, ну, ты знаешь, вчера вернулись. Всякого разного барахла навезли. Вот чай ихний, попробуем? Вчера сам пил, ни чё так, но с непривычки, много не выпьешь. Рот вяжет, хуже черёмухи. Тут, правда, разный, я один попробовал, вчера. Мне, вон тот завари, в красном пакетике. А сладости сам лопай… Мне, как видишь, противопоказано…

И Петрович, со мехом, похлопал себя по огромному животу.