Под Знаменем Империи, Том II (СИ)

Наши взгляды встречаются на миг.

Замерев как куница, пробитая стрелой охотника, я ощущаю, как во мне пробуждается неистовая ярость. Он так близко, что можно коснуться, но я усилием воли сдерживаю бушующие эмоции. Неужели этот человек, рискнувший собой ради нашего спасения, и вправду повинен в смерти Лин?

Сцепленные намертво челюсти скрипят от напряжения. Волоски встают дыбом на руках, а ногти впиваются в ладони.

Тёмные, как омут, карие глаза Альдавиана, кажется, охватывают всё поля боя. По его золотым доспехам пробегают волны энергии, постепенно угасая. Он сдерживается, чтобы не навредить мне. Нам. Внутри него таится поистине устрашающая мощь.

Да и человек ли он вообще?..

Император действительно высок и очень широк в плечах. Его кожа белая, почти бледная, точно он всё время ходит под зонтиком, избегая солнечного света, как это делают пустоголовые аристократки. Длинные чёрные волосы стянуты на затылке и падают до лопаток. Узкий нос, тонкие, почти бескровные губы и волевой подбородок. В отличие от моего товарища Райдо этого человека нельзя назвать смазливым. Скорее внешне он напоминает горделивого адепта из знатной семьи. Из тех уникумов, что основывают собственные Школы и Секты, открывая новые грани Пути.

Глядя на него, я невольно задаюсь вопросом — сколько же ему на самом деле лет? Его лицо кажется на удивление молодым и свежим для человека, который издревле правит огромной Империей и ведёт непрерывные войны с демонами. Я бы не дал ему больше тридцати, и ошибся бы.

И эти глаза… Пронзительные, тёмные, они словно смотрят в самую душу. В них чувствуется невероятная сила и превосходство. Столкнувшись с ним взглядом, невольно хочешь опустится на одно колено и склонить голову. Излучаемая им аура властности давит почти физически, указывая на твоё место.

Несмотря на мои подозрения, я не могу не признать, что Альдавиан испускает ареол величия и непоколебимой уверенности. Его осанка, его движения исполнены достоинства и грации, свойственной лишь тем, кто привык повелевать. Даже его доспехи — не просто защита, а ещё один символ его несокрушимой мощи.

Государь, сияя подобно самому солнцу, с абсолютным спокойствием воодушевляет отряд, вскинув слегка изогнутый меч. Его оружие разительно отличается от пёстрых цацек, которыми щеголяют некоторые дворяне в Академии. Гарда выглядит простой, но от неё по лезвию расходится замысловатый узор. Чёрная рукоять оплетена блестящими жёлтыми нитями. Несмотря на кажущуюся простоту, в этом мече чувствуется невероятная мощь. Само лезвие источает первобытную, пугающую силу.

Не удивлюсь, если этот клинок окажется даже выше по рангу, чем Небесное оружие, к которому относятся мои кастеты.

Император трогает коня, и тот движется, словно мираж. Владыка проносится мимо, мгновенно оценивая наше состояние.

— Всё в порядке, боец? — громче повторяет он.

— Так точно! — чеканю я. — Всё в полном порядке, Ваше Императорское Величество!

Хотя внутри меня всё ещё бушует едва сдерживаемая ярость, сейчас не время для опрометчивых поступков. Мне нужно приблизиться к нему, стать сильнее. Я на верном Пути, пусть и не в своём истинном обличье. Неважно. Плевать! Я раскрою твои тайны. Узнаю, что здесь происходит на самом деле, даже под личиной Зено. Пусть этот лик станет для тебя роковым.

— Прекрасно, — в его голосе звенит сталь. — Тогда за дело, сынок. Пора разорвать этот порочный круг.

Когда он отъезжает, могучая техника окутывает его доспехи, резонируя и усиливаясь в унисон с его собственной энергией. Усилием оторвав взгляд, чтобы не привлекать к себе внимание, я держу его в поле зрения лишь самым краем глаз.

Не сейчас. Я стану сильнее и смогу докопаться до истины, что скрывается за завесой этого мира.

Пока гвардия Императора расправляется с мелюзгой, он несколькими взмахами рассекает землю. Два узких, но длинных и глубоких ущелья прочерчивают нам путь к следующему обелиску.

— Вперёд, бойцы! — ревёт он, и от мощи его голоса разлетаются ударные звуковые волны, отбрасывая назад орды наседающих мелких демонов. — Завершите то, за чем пришли! Во славу Империи! Защитим ваших родителей, братьев, сестёр и детей! Не позволим этим тварям вторгнуться в наши земли!

Его слова, словно острое лезвие, бередят самые болезненные раны, но в то же время я ощущаю невероятную силу его голоса. Он причиняет боль и вдохновляет одновременно, причём второе чувство намного сильнее. Моя ярость отступает, и вместо кровавого тумана и отголосков иных миров перед глазами встают иные картины.