Под поверхностью Луны

Легкий ветерок обдал прохладой загорелое лицо невысокого человека, который сидел в плетеном кресле-качалке и мерно покачивался в такт играющей музыке, доносившейся из открытой двери дома. Радиоприемник играл в половину громкости и ласкал слух джазовыми мелодиями, которые, словно кровь текли по всему телу. Мужчина лежал в кресле с закрытыми глазами. На его суровом, морщинистом лице не отражалось совершенно никаких эмоций. Он просто лежал с закрытыми глазами и в такт чудесным мелодиям качался в своем кресле. Длинная борода седой, словно пепел, змеей сползала аж до живота. Такого же цвета, косматые длинные волосы прятались под соломенной шляпой. Хотя в шляпе не было надобности, ибо солнце уже спряталось за горизонтом, и на мир надвигалась прохладная осенняя ночь. На темно-синем небосводе показалось несколько десятков звезд, и полная луна выкатилась из своего дневного убежища, куда она прячется всякий раз, когда солнце заявляет свои права на небе. Поежившись от прохлады, которую принес проворный ветер, мужчина открыл глаза, темно-синие, словно глубины океана. Он обратил свой взор на небо и увидел там бледноватый серебряный диск. Ни единая мышца на его лице не дрогнула, но глаза заблестели влагой, словно утренняя роса и вниз, к подбородку, оставляя за собой мокрый след, устремились две прозрачные капли. Мужчина поспешно отвел взгляд от неба и, кряхтя, попытался встать. Пора было убираться отсюда, чтобы не видеть этот серебряный свет, несший с собою только горечь тягостных воспоминаний, которые, как ни старайся, нельзя было забыть. Даже спустя столько лет, память старика могла в самых ярких красках воспроизвести все события, которые отпечатались на его душе и на разуме нечестивым, страшным клеймом. Некоторое время он даже считался душевнобольным и прошел лечение в одной из психиатрических клиник. Но сейчас все было в порядке, все было хорошо. Не так ли? Ну да, бывали моменты, когда воспоминания становились слишком яркие и ночные кошмары донимали разум каждую ночь несколько месяцев подряд. Еще конечно и то, что после тех событий старик больше не мог смотреть на луну и не чувствовать при этом приступ панической атаки. Но это были мелочи. Самое главное, что он смог пережить все те ужасы, что стали причиной такого его состояния. Смог пережить и даже смог жить дальше. Он не свел счет с жизнью, не сошел с ума окончательно. Теперь-то было все в порядке. Теперь он стал простым гражданином, бывшим космонавтом на пенсии. Он исправно платил налоги, и тихо-мирно существовал себе в этом закоулке мира, среди пустыни, в покосившейся лачуге, глотая пыль и каждое утро разговаривая с перекати-полем, которое проворно несется за ветром, минуя кактусы и совершенно не обращая внимания на палящее солнце. И так каждое, черт подери, утро. Уже много лет. Изо дня в день, без каких-либо изменений. На завтрак кофе с пылью, в обед просмотр новостей, чтение газет, а вечером музыка из радио и чувство горести при виде вечернего неба. Каждый раз он обещает себе не смотреть туда по вечерам, но хоть на миг его взгляд всякий раз обращается вверх и видит серебряный диск луны, и тело в это мгновенье пробирает дрожь и слезы сами наворачиваются на глазах. И так каждый день…

Хлоя Колфилд сидела за круглым столом, покрытым темно-красным сукном. Прямо перед ней на каменной подставке, испещренной причудливыми рунами, отражая бледный красный свет, лежал хрустальный шар. Внутри него был заключен некий голубоватый дух. Он то и дело менял форму, переливался то зеленым, то красным, то черным цветом. Он метался из стороны в сторону как бы норовя выбраться из хрустального заключения, но встречая сопротивление в виде прозрачных стенок, он возвращался обратно и то же самое пробовал уже с другой стороны. И так раз за разом. Длинные пальцы Хлои зависли над шаром и дух, заключенный в нем, тут же успокоился.

Напротив женщины сидел молодой парень и словно завороженный смотрел на эти манипуляции. В его карих глазах отражались абсолютно все движения этого безутешного духа. Хлоя заметила смятение молодого человека и слегка улыбнулась:

– Не нужно так удивляться, мистер Хопвуд. Это не более чем просто фокус.

Она тут же щелкнула пальцами, и шар полностью погас, лишь слегка поблескивая под красным светом. Хлоя хлопнула ладонями, и в комнате загорелся яркий белый свет, вытеснив все чудеса.