Под парусами клиперов

У всех взрослых людей было детство. У всех детей всегда есть детство. В детстве дети медленно растут и мечтают, хотелось бы быстрее расти, но природа блин природа! Мечтать, конечно, не вредно, даже полезно. Все дети мечтают о хорошем и сладостях. Плохого для них просто не существует, а не сладости бывают такие как манная каша по утрам на завтрак и рыбий жир в садике и школе. Шоколадками и конфетами детей родители стараются не особо баловать. Мол зубы выпадут или что-то там слипнется. А они и так у детей выпадают, молочные, а потом настоящие вырастают.

Все дети также во снах летают. Потому что они растут. Высоко или низко они летают? У всех по-разному, это видимо зависит от возраста. Младшие-ниже, старшие-выше. Кода они перестанут летать, значит дети уже выросли. Многие дети, которые летают во снах ночью, хотят продолжить это дело днём и летать наяву. Поэтому эти дети все хотят стать Лётчиками. Или их заставляют так думать родители.

Когда я был маленький у меня тоже была бабушка. Звали бабушку Ксения Михайловна. Она просто мечтала, чтобы её внучок стал лётчиком и ходил в красивой форме с фуражкой. Даже хотела с детства отдать меня в суворовское училище для достижения этой цели. Бабушка жила в далёком сибирском городке Заводоуковске, где почти все жители были железнодорожники, потому что там станция такая была. А дедушка мой, Сергей Дмитриевич, был даже начальником этой железнодорожной станции. Во время войны дедушка должен был отвечать «головой» за бесперебойную отправку сибирских дивизий на фронт для защиты Москвы. Дед позже рассказывал, что если эшелон с войсками задержится на его станции более 15 минут для технического обслуживания сверх положенного времени, то всё, – кранты, ему грозил расстрел по законам военного времени!

Деда даже арестовал местный НКВД, но не задержку сибирских эшелонов, а по ложному навету соседа. Разобравшись в деле НКВД его выпустил, потому что надо было кому-то начальником на станции всё-таки быть и идти если что потом на расстрел, а соседа этого завистливого посадили на 15 лет лагерей. Тот, когда освободился, то специально сбил деда коляской своего мотоцикла, когда он шёл со мной по крутому спуску улицы Ермака. Дед после этого случая часто и долго болел.

Дед справился с важной и ответственной работой и его не расстреляли, а даже наградили знаками «Ударник Сталинского призыва» и «Почётный железнодорожник», Почётным именным маузером. Помню в детстве этот маузер меня очень привлекал, так и хотелось его разобрать на части или на худой конец пострелять из него по воронам.

А вот расстреляли моего деда не наши чекисты, а бандиты-банде ровцы, сосланные в Сибирь после войны с Западной Украины. Они бежали из соседнего лагеря в Ялуторовске и на зимней дороге в засаде перехватили спящего деда с помощником, ехавших на санях-розвальнях в лошадиной упряжке. У них отобрали зимнюю одежду и оружие, поставили на обрыв и расстреляли из именного дедова маузера. Но дед выжил, раненый в плечо он упал в глубокий снег под обрывом, а бандеровцы спускаться вниз по снегу под обрыв не стали. Их потом чекисты в тайге нашли замёрзшими, а маузер именной деду вернули. Вот такая жизнь была у деда, наверно поэтому он тоже не хотел, как и бабушка, чтобы его внук стал железнодорожником.

Короче все вокруг, включая родителей и соседей просто мечтали, чтобы я стал лётчиком. Я в принципе особо не возражал, так как во снах уже налетался достаточно. В детстве после ежегодных летних поездок в Сибирь, родители забирали меня потом в маленький городок Троицкой ГРЭС на Южном Урале. Не попав, по какой – причине в детский садик или заболев, не помню точно, но помню, что тогда родители, уходя на работу оставляли меня одного в квартире. Я располагался на широком полуметровом, сейчас таких не делают из экономии, подоконнике и мог часами смотреть в окно.