Под небом голубым

По лесу, сгибаясь под тяжестью рюкзака, шел человек. Высокий бородатый мужчина в зеленом охотничьем комбинезоне и сапогах до колен. На длинных, давно немытых волосах плотно сидела черная вязаная шапочка. Грудь путника пересекали многочисленные ремни, на которых болтались армейские фляги, пара ножей в кожаных ножнах, электрический фонарь и патронташи. В руках он сжимал охотничью «вертикалку» с изрядно потертым прикладом. Напряженный взгляд черных, ввалившихся от усталости глаз цепко изучал кусты и деревья, пытаясь угадать, где затаилась опасность...

В отличие от двух мучительных недель, за которые мужчина преодолел не менее четырехсот километров, сегодня лес молчал. Казалось, что все зверье, четырнадцать суток ни днем ни ночью не дававшее покоя своим уханьем, визгом, рыком и странным, почти человеческим хохотом, куда-то исчезло. Лес в одночасье вымер, как будто мутировавшие от радиации и бактериологической дряни животные разбегались, едва учуяв приближающегося человека. Одного из «царей природы», собственными руками разрушивших свое царство и навсегда утративших венец власти. Но по-прежнему опасного.

Шедший по лесу человек был бы рад думать, что хищники наконец-то оставили его в покое, признав слишком непростой добычей. Но древний инстинкт выживания, взявший вверх над всеми другими, как только он оказался в этом проклятом мире, подсказывал, что наступившая тишина – лишь затишье перед надвигающейся бурей.

Подул ветер, кругом зашелестело, и с низкого, беспросветно серого неба закапал дождь. Тяжелые маслянистые капли, от которых чесалась и трескалась кожа, забарабанили по брезентовому верху рюкзака, заскользили по плотной ткани комбинезона. Заблестели вороненые стволы «вертикалки». На мгновение приостановившись, мужчина натянул вязаную шапочку на лицо. Теперь черные глаза смотрели в две большие, неровно сделанные прорези.

Лес впереди стал редеть, расступаться и не сбавлявший шага путник, неожиданно для себя оказался на краю поля. Поросшее странным коричнево-желтым, стелющимся по земле кустарником пространство тянулось насколько хватал глаз. Пройдя по инерции еще шагов двадцать – сказывался туман усталости – он остановился. Метрах в ста впереди, рядом с черным остовом выгоревшего автобуса, не обращая внимания на усиливающийся дождь, стояли голые люди. Человек десять – мужчины и женщины. Обнаженные бледно-серые тела, дряблые, отвисшие животы, груди и совершенно лысые головы.

Человек с ружьем на секунду закрыл глаза, открыл. Он не видел людей уже пятые сутки, после того, как потерял своего последнего спутника. А если говорить точно, то местные жители, аборигены этого жуткого мира, попались ему на глаза впервые. До сих пор встречались только развалины с обглоданными скелетами и полусгнившими книгами, журналами и газетами на родном языке. Из них он и узнал о катастрофе – Третьей мировой войне.

Странные, невосприимчивые к холоду «нудисты» зашевелились. Они явно заметили появление незнакомца и головы одна за другой повернулись в его сторону. Группа задвигалась и, расходясь в цепь, стала подступать к путнику. В их молчании, медленных движениях рук и ног было что-то неестественное. Казалось, все они страдают заболеваниями суставов и каждый шаг вызывает боль, вынуждая идти с предельной осторожностью.

Неожиданно инстинкт выживания, на несколько мгновений уступивший любопытству контроль над телом, подал сигнал: «Тревога!». Мужчину пробил холодный пот, чутье буквально кричало, что встреча добром не кончится. Расстояние между ним и «нудистами», несмотря на черепаший ход последних, заметно сократилось. Но ни один из этих странных людей даже не сделал попытки заговорить. А отсутствие волос и мимики превращало их худые и в целом заурядные физиономии в отвратительные зловещие маски.

Руки «охотника» сами собой направили ружье в сторону обнаженных. Прочистив кашлем предательски занемевшее горло, он заорал:

– Стоять, не двигаться!

Но случилась странная вещь: он не услышал себя. Происходившее стало совсем походить на ночной кошмар. Понадобилось секунд двадцать, чтобы мужчина понял: он не слышит своих слов, потому что оглох. Пронзительный вой самой громкой из сирен, какую только можно представить, накрыл все, заложил уши. Еще мгновение и человек с ружьем и застывшие на месте незнакомцы увидели медленно приближающуюся машину. Несмотря на странную яркую раскраску, мужчина сразу узнал ее.

Во времена его детства такие шестиосные самоходно-пусковые установки, окрашенные в строгий военный цвет, были «гвоздем» ежегодного парада на главной столичной площади. Правда, тогда на их спинах возлежали гигантские сигары баллистических ракет с муляжами ядерных боеголовок. Надежные щит и меч Родины, укрывавшие от врагов и грозившие немедленной карой всякому, кто осмелился бы посягнуть на ее мирную жизнь. Но, как оказалось, внутренняя угроза была гораздо опасней и великую страну сгубила пятая колонна жалких отщепенцев...