Под крылом аэрогеологии

Еще заканчивая последний класс 11-ти летки, я стал подумывать, а что дальше? Поскольку в дни нашей юности считалось престижным поступить в какой-нибудь ВУЗ (хоть в мясо-молочный или педагогический), то об этом подумывал и я. Поскольку парень я был бесшабашный, с ветерком в голове, то и о предстоящей профессии не очень то и задумывался.

Но вот диплом об окончании средней школы №348, что в двух шагах от Елоховской церкви, получен и надо куда-то поступать, сдавать экзамены. Меня в школе-то тянули за уши, особенно учительница по математике, поэтому на успешное поступление в ВУЗ я как-то и не рассчитывал, поступал по инерции, как все…

Но в какой? Я понятия не имел! Но, поскольку мой отец был геологом, я и решил пойти по его стопам. И хоть в МГУ был конкурс 21 человек на место, я со свойственной своей безбашенностью, подал документы в МГУ на геологический факультет.

Переползая от одного экзамена к другому, я еле вытягивал на тройку (особенно по физике и математике), и счастьем было получить по другим предметам четверку. И, конечно, я не прошел по конкурсу.

Что дальше? Было время подать документы в какой-нибудь другой ВУЗ, где был бы похожий факультет, и я подумывал о Стали-Литейном, что на Октябрьской площади.

Но нужно было забрать документы из учебной части МГУ и я поехал туда. Сотрудница учебной части достала мои документы и, посмотрев на меня, спросила, а не хочу ли я подать документы на вечернее отделение? Хочу ли я? – Да я просто не поверил своему счастью! Это была удача, которая встречается не так часто!

И вот я студент геологического факультета Московского Государственного Университета имени Ломоносова М. В.

Теперь и ребятам во дворе можно с гордостью в глаза посмотреть и учительницу по математике порадовать (не зря она на меня столько сил потратила).

В сентябре начались занятия. Толстая тетрадь. С одной стороны один предмет, с другой – другой. Лекции, коллоквиумы, семинары, практические занятия…

Ближе к весне отец «по знакомству» устроил меня в экспедицию рабочим в партию Федоровского. Поступить в экспедицию было делом довольно сложным, но существовало правило – тех, кто проработает пол года, оформлять на постоянную…

Так что впереди был первый полевой сезон. Чтобы меня чем то занять, мне дали прошлогодний отчет, чтобы я ознакомился с районом и методикой работ. Понятными были только главы «Физико-географический очерк» и «Полезные ископаемые», от «Стратиграфии» и «Тектоники» у меня слипались глаза и я начинал «клевать носом». Но, как только пошла работа по подготовке отчета предстоящих работ, и мне нашлись задания. Разрисовка цветными карандашами участков поисковых работ, печатание на машинке различных заголовков и условных обозначений и вставкой их на кальку, наклеивая резиновым клеем.

Еще меня озаботило то, что в поле хорошо было бы приобрести надежный нож. Я уже освоился в коллективе и мне достали красивую финку с цветной пластиковой рукояткой и небольшой гардой. Такие финки делали «сидевшие» дядьки.

Сделав из двух дощечек ножны, я сбил их обувными гвоздиками и приклеил клеем БФ. Для ношения на поясе. прикрепил их кожаным шнурком, который крепился к ремню спереди с правого боку.

И вот мы группой вылетаем к месту полевых работ. Сначала на АН-18 до Читы. В аэропорту Читы регистрируем билеты и оформляем их до поселка Чара. Для ожидания вылета в Чите была оборудована база с домом-общежитием, где была большая длинная комната с металлическими кроватями и выдавалось постельное белье.

ЛИ-2

Из Читы мы вылетели на ЛИ-2 и оказалось, что я плохо переношу полет. Пришлось сжаться в комок и терпеть. Но вышел я из него совершенно разбитым, будто тебя вывернуло на изнанку и все внутренности были в болезненном состоянии. В Чаре тоже была оборудована база для прибывающих и убывающих, и я завалился спать, чтобы унять свое болезненное состояние.

Из Чары в район работ нас перебросили на МИ-4. Я опасался что и его перенесу тяжело, но оказалось, что несмотря на то, что все в нем гремело и грохотало, и трясло мелкой дрожью, что казалось он вот-вот развалится, долетели мы благополучно и без страданий.

Базовый лагерь партии стоял на реке Апсат на высоком бугре склона, а под ним во всю ширину долины лежала белоснежная наледь, прорезанная посередине узкой расщелиной стремительно бурлящего водотока.

Наледь