Под кардинальской мантией

— У вас крапленые карты!

Нас окружало человек двадцать, когда этот глупец, мало зная, с кем он имеет дело, и не умея проигрывать, как подобает настоящему дворянину, бросил мне в лицо эти слова. Он думал, я готов в этом присягнуть, что я тотчас начну кипятиться, кричать и выходить из себя, как петух. Но он плохо знал Жиля де Беро. В первую минуту я не удостоил его даже взглядом. Вместо ответа я осмотрел, улыбаясь, кольцо окружавших нас лиц и увидел, что мне некого бояться, кроме де Помбаля. Только тогда я поднялся с места и посмотрел на глупца с таким суровым видом, который всегда производил впечатление и на более солидных и умных людей.

— Крапленые карты, мосье англичанин? — сказал я с холодной усмешкой. — Но ими, я слыхал, обманывают игроков, а не невоспитанных молокососов.

— А все-таки я утверждаю, что у вас крапленые карты! — горячо ответил он со своим смешным акцентом. — В последний раз у меня не было ничего, и вы как раз удвоили ставку. Очевидно вы знали это. Вы меня обманывали!

— Нетрудно вас обмануть, когда вы играете спиной к зеркалу, — насмешливо возразил я.

При этих словах вокруг раздался оглушительный хохот, который, наверное, был слышен на улице. Даже те из присутствовавших, которые до сих пор не обращали внимания на нашу ссору, заинтересовались и подошли к нашему столу. Но я сохранял прежнее суровое выражение лица. Выждав, пока в комнате опять водворилась тишина, я жестом руки отстранил заграждавших дорогу и указал на дверь.

— За церковью св. Якова есть дворик, — сказал я, надевая шляпу и застегивая плащ. — Вы, конечно, не откажетесь сопровождать меня туда?

Он тоже схватил свою шляпу.

— С удовольствием, — воскликнул он вне себя от стыда и гнева. — Хоть к самому дьяволу, если вам угодно!

Я уже считал дело улаженным, как вдруг маркиз взял молодого человека за руку и удержал его.

— Этого не будет, — сказал он, обращаясь ко мне со своим величественным видом вельможи. — Вы знаете меня, мосье де Беро. Дело зашло уже достаточно далеко.

— Слишком далеко, мосье де Помбаль, — с горечью ответил я. — Но если вам угодно занять место своего друга, я ничего против этого не имею.

— Потише, пожалуйста, — презрительно ответил он. — Я знаю вас. Я не связываюсь с людьми вашего сорта и не вижу в том надобности для этого господина!

— Конечно, — сказал я, низко кланяясь, — если он предпочитает быть избитым на улице палкой.

Это задело маркиза.

— Будьте осторожнее! Будьте осторожнее! — сердито закричал он. — Вы забываетесь, мосье Беро!

— Де Беро, с вашего позволения, — возразил я, пристально глядя на него. — Моя фамилия имеет частицу «де» так же давно, как и ваша, мосье де Помбаль!

Он не мог этого отрицать и ответил, все еще не выпуская руки своего друга:

— Как вам угодно. Таков, по крайней мере, мой совет. Кардинал запретил дуэль, и на этот раз он не позволит с собою шутить. Вы уже имели однажды немало хлопот, хотя и отделались счастливо. Во второй раз дело может принять худший оборот. Поэтому лучше оставьте этого господина в покое, мосье де Беро. Да, наконец, как вам не стыдно! — воскликнул он с горячностью. — Ведь он еще юноша!

Два или три человека позади меня захлопали в ладоши при этих словах. Я обернулся, посмотрел на них, и они притихли, как мыши.

— Мне нет дела до его возраста, — сурово возразил я. — Минуту тому назад он считал себя достаточно взрослым, чтобы оскорбить меня.

— И я докажу справедливость своих слов! — воскликнул юнец, теряя терпение.

Он был очень горяч, и маркиз все это время с большим трудом сдерживал его.

— Вы мне оказываете плохую услугу, — продолжал он, сердито отстраняя руку де Помбаля. — С вашего позволения, мы с этим господином докончим наше дело!

— Вот это лучше, — сказал я, кивая головой, меж тем как растерявшийся маркиз, нахмурив брови, отступил в сторону. — Позвольте мне пройти вперед.

Игорный дом Затона находился в ста шагах от церкви святого Якова Мясников, и половина гостей пошла вслед за нами. Вечер был сырой, на улицах было темно, грязно и скользко. Улица св. Антуана была почти пуста, и кучка людей, которая днем неминуемо обратила бы на себя всеобщее внимание, осталась незамеченной: мы беспрепятственно вступили на мощеный треугольник, расположенный позади церкви. В отдалении я увидел одного из кардинальских стражников, который медленно слонялся взад-вперед перед лесами, еще окружавшими новый дворец Ришелье. Вид его мундира заставил меня на минуту остановиться в нерешительности, но отступать было уже поздно.