Под британским флагом

Мне показалось, что ветер стих как-то сразу. Дул, тужился — и вдруг где-то на небесах упала невидимая заслонка и перекрыла ему канал доступа к данному району Северного моря. Может быть, такое впечатление сложилось у меня потому, что усиленно греб. С непривычки горели ладони и болела спина, хотя я чувствовал, что помолодел и похудел, причем сильно. Одежда болталась на мне, как на подростке, нарядившемся в отцовское. Треуголка куда-то исчезла с головы, хотя была завязана под подбородком, но не туго. Интересно, она осталась в той эпохе или вскоре окажется на берегу в этой?! Вслед за ветром начали убиваться и волны. Не так быстро, конечно, но забрасывать брызги внутрь лодки стали все реже, что было очень хорошо, потому что мои ступни были уже в воде по косточки. На дне лодки плавал деревянный ковшик и изредка, в зависимости от крена тузика, бился то об одну мою ногу, то о другую. Останавливаться и вычерпывать воду я не хотел. Все равно промок, а берег рядом, скоро догребу.

Обернувшись в очередной раз, я заметил, что расстояние до берега почти не уменьшилось с тех пор, как стих ветер. Видимо, сейчас отлив. Раньше мне помогал ветер, а теперь придется самому бороться с течением. Так что зря выпрашивал, чтобы шторм прекратился. Вспомнил мольеровское: «Ты этого хотел, Жорж Данден!». Кстати, эту пьесу очень любила виконтесса де Донж, а я делал вид, что не понимаю намек. Зато для экипажа шхуны отливное течение было самое то, что им требовалось. Надеюсь, сумели оторваться от английского берега и благополучно добраться до Архангельска. Если попаду в этой эпохе в Россию, надо будет узнать судьбу Захара Мишукова.

До берега я добрался, когда наступили навигационные сумерки, и так быстро только благодаря тому, что отлив ослабел. Спина болела, руки горели, промокшие ноги замерзли. Едва весла начали цепляться за дно, вылез из лодки и потащил ее на берег. Дно было мягкое и вязкое. Ноги выскальзывали из добротных башмаков с позолоченными пряжками в виде стилизованных солнц на подъемах, то ли из-за того, что промокли чулки, то ли стали великоваты, как и одежда. Я протащил тузик метров на пять от края воды и выдохся. На форштевне было железное кольцо для бакштова, через которое я и воткнул в землю отшлифованную водой палку, найденную на берегу. Лопастью весла вколотил палку поглубже, чтобы удержала лодку, если вода при приливе дойдет до этого места. Уже темно, жилья поблизости не видно, так что вряд ли вернусь за тузиком до утра.

Я разулся, вылил из башмаков воду, снял мокрые чулки, чтобы выкрутить их. На правой ноге отсутствовал неправильно сросшийся перелом пяточной кости. Значит, мне меньше девятнадцати лет. Выкрученные чулки прилипали к ногам, не желая надеваться. Кюлоты и кафтан решил не выкручивать. Они промокли не так сильно. Тащить на себе все свое имущество не было ни сил, ни желания. Донес его до группы деревьев, которые язык не поворачивался назвать даже леском. Еще в прошлой эпохе обратил внимание, что остров Британия сильно полысел, несмотря на то, что стали все больше использовать уголь. Нашел поваленную бурей сосну, порванные корни которого напоминали в темноте когтистую лапу громадного чудовища. В яму у корней сложил свое барахло, в том числе и все оружие, оставив при себе лишь несколько серебряных английских монет. Скорее всего, я во второй половине восемнадцатого века. Хоть убей, не помню, разрешено ли сейчас гражданским разгуливать с боевым оружием? Тем более, не местному. Как бы меня не сочли за разбойника, выдающего себя за жертву кораблекрушения, о котором никто ничего не знает, ведь оно произошло… много лет назад. Если еще при мне будет крупная сумма денег, которую можно по-тихому конфисковать, то мои шансы быть повешенным сразу повысятся до уровня сука, к которому будет привязана веревка. Я закидал яму ветками и прошлогодними сухими листьями, а сверху еще и землей с большим содержанием песка. Надеюсь, ночью никто не найдет, а утром выясню обстановку и перенесу или перевезу на лодке туда, где найду приют.

Сразу за деревьями проходила грунтовая дорога. Судя по светлым полосам колей, между которыми были более темные полосы, поросшие травой, дорогой пользовались часто. Я задумался, решая, повернуть налево или направо? Судя по расчетам, проведенным еще на шхуне, высадился где-то в районе Грейт-Ярмута — самой восточной части острова Британия. Скорее всего, этот город где-то правее, но мне он ни к чему. Мне нужен Лондон, который левее, но поплыву туда все равно на лодке, а сейчас мне надо побыстрее добраться до какой-нибудь гостиницы или хотя бы жилья добрых людей, чтобы обсохнуть, перекусить и выспаться. С собой у меня была только фляга с белым вином, разведенным водой. Еду не брал, потому что был уверен, что доберусь до берега и гостиницы быстро. Пошел все-таки налево, хотя уже как-бы холостяк. Или вдовец?