Почтовая авантюра (СИ)

Снег валил вторые сутки подряд, не останавливаясь даже на пятичасовой чай. Столица давно не помнила такой снежной зимы, когда снег просто не успевали убирать. Он шел быстрее, чем кто-либо орудовал лопатой, словно хотел завалить Авьену до самых черепичных крыш.

Лаванда усмехнулась, представляя эту картину. Разумеется, остались бы торчать шпили королевского дворца. Вне всяких сомнений.

И, на самом деле, Лаванда бы радовалась подобной погоде перед самым Новым годом, любовалась бы игрой света на снегу, маленькими снежными вихрями, закручивающимися под ногами на мостовых. Вдыхала бы полной грудью морозный воздух и с наслаждением пила горячий шоколад в кофейне на Приаллейном проспекте, согревая щеки, заледенивший нос, грея руки о фарфоровую чашку с искусной росписью…

Она бы непременно заметила, как искрятся снежинки, сколько вокруг детских улыбок, новогодних игрушек и украшенных гирляндами и елками витрин, а хруст снега под ногами бы не раздражал, а слышался дивным пением настоящей зимы, если бы не одно небольшое «но».

Точнее это «но» было приличного размера. И тащить его приходилось на себе. Ну ладно, не на себе. Помогала магия, и все же каблуки высоких сапог провалилась в снег глубже, чем обычно. И это точно не из-за малиновых эклеров на ночь, раздобытых Арманьяком по скидке!

Дорога до местного отделения Магической почты была напрочь завалена снегом. Прохожие протаптывали узкие дорожки и толпились на поворотах, неуклюже обходя друг друга, так и норовя свалиться набок, весело дрыгая ножками, потому что подняться в тех слоях одежды, что надевали в такой холод, было крайне сложно.

Лаванда согрела дыханием пальцы правой руки. Фейскую пыльцу нельзя было собрать через перчатку. Это обстоятельство тоже не поднимало настроения, а лишь грозило отморозить конечность и испортить совсем новый маникюр.

Хмуро глядя на летящую рядом коробку метр на метр и снова читая имя адресата, Лаванда проклинала почтовых сотрудников. Ну как можно было перепутать ее посылку с чьей-то другой? Нет, точнее, как можно было – вполне себе понятно. Но как они могли ошибиться в такой ответственный для Лаванды момент? На что же судьба так прогневалась на одну маленькую фею? Ведь в огромной коробке просто не могли лежать несколько радужных жемчужин.

В этом Лаванда убедилась. Открывать чужие посылки, конечно, не комильфо, но вдруг Лаванда Янг превратилась в господина Гомера Дау? Чем фейские духи не шутят?

Как оказалось, никакими жемчужинами там и не пахло… Фея содрогнулась при воспоминании об увиденном. В коробке среди красной мишуры лежали кожаная плеть, корсет с шипами и маленькая непонятная круглая штучка, похожая на кляп.

Если бы Лаванда сделала такой заказ, она бы точно это запомнила. Не то чтобы девушка осуждала господина Дау, кем бы он ни был, но она очень на него злилась, потому что наслушалась от Араманьяка и Фаины – своих соседей по квартире – множество глупых шуточек.

Ну ничего, если Лаванда чему и научилась за годы жизни в одной комнате с двумя старшими сестрами, так это отстаивать свое.

***

На почте царил полный хаос. Неразбериха. Какофония звуков. Гомон десятки людей, спорящих в очереди и задающих работникам одни и те же вопросы.

Лаванда проскочила в здание почтового отделения вслед за женщиной в длинной шубе и ее тремя чадами, которые сначала замешкались в дверях, отчего в спину фее уткнулся какой-то седовласый старичок с недобрым прищуром, а когда мать построила своих детей, один из них умудрился наступить Лаванде на ногу, отдавив отмороженные пальцы.

Лави посмотрела на шумное семейство так, как обычно на него смотрят люди, необремененные счастливым материнством.

Добраться до хоть одного приемного окошка сквозь потеющую в жарком помещении толпу было проблематично. Понять, где начало, а где конец очереди – тоже. А когда Лаванда увидела пробегающую мимо худенькую девушку в форме с эмблемой Магической почты на груди – голубем в шляпе -, ринулась к ней, вместе со посылкой господина Дау наперевес. Девушка обладала неимоверной прытью и бегала куда бодрее феи. На оклики Лави была безучастна и глуха, скрывшись за неприметной дверью, спрятанной за скосившейся набок елкой, украшенной лишь одной звездой. Лаванда постучала, но ни ответа, ни привета не последовало.

После сражения с елкой, норовившей завалиться набок и огреть фею по голове, со стоном святого мученика Лаванда отошла от стеночки, пытаясь пробиться вглубь толпы. Хотя, все присутствующие в помещении претендовали на звание мучеников и с завидной регулярностью вздыхали и стонали, кто-то явно и громко, кто-то в сторонку и про себя.