Поцелуй меня или заткнись!

«Эмира, соберись! Ты должна ему сказать!»

«Хорошо, как только проснётся..» — поддаюсь внутреннему голосу. И правда, к чему тянуть? Мы же любим друг друга!

Я уже практически уснула, как неожиданно раздаётся крик раненного зверя. Я не сразу понимаю, что голос принадлежит Назару. Я так и осталась хватать бы воздух ртом, если бы он так яростно не дёрнулся, вскакивая с постели, мощным толчком задевая мою руку.

— Нет! — повторяет он, вставая в стойку. Ноги расставлены, колени полусогнуты, руки перед собой. Он очень тяжело дышит, как будто пробежал стометровку за пару секунд. Его тело чуть ли не трясётся от напряжения. Уверена, что даже капли пота выступили на лбу.

Я всё также продолжаю растирать ноющее плечо рукой. Шок от всей ситуации полностью поглотил меня. А за шоком идет страх…

— Любимый… — зову его тихо, не желая напугать.

Он будто не верит услышанному. Аккуратно поворачивает корпус в мою сторону и смотрит на меня. В его глазах отражается все, кроме ужаса: паника, смущение, опасение.

— Ох ты ж блин… — он встряхивает голову и запускает пятерню в волосы, чуть оттягивая их. Он постепенно расслабляется, но напряжение, исходящее от него, так и витает в воздухе. — Блин! — его взгляд фокусируется на моей руке, которая потирает ушибленное место. Вижу, как злость заполняет его глаза. Он сжимает и разжимает руки, понимая, что причастен к этому. — Я не… Мира… Я… — он резко оборачивается и уходит в ванную комнату, бросая: — Дай мне одну грёбаную минуту!

Притягиваю одеяло, чуть ли не к носу наблюдая за тем, как хлопает дверь ванной комнаты. Хочу кинуться вслед за ним и сказать, что всё в порядке и ничего страшного не произошло, но мой порыв усиливает звук чего-то разбитого, возможно вазы или стекла.

Я вскакиваю с постели и буквально за три шага оказываюсь возле Назара. Вокруг осколки вазы и стекла наполовину разбитого.

— Выйди, Мира!

Замечаю кровь на его костяшках и собираюсь помочь, как Назар опять говорит:

— Выйди! Тебе здесь не место!

— Ты ранен! — я не собираюсь отступать, но Назар опять:

— Выйди!

Я делаю так, как он хочет. Ухожу и пытаюсь прожечь его взглядом. Сажусь на кровать обратно и ожидаю. Слышу, как он ругается матом, затем включает кран, видимо умывается. И даже не видя его, чувствую, как ему тяжело. Но я жду его, как он и просил.

Он заходит в комнату, отнимая полотенце от своего лица, и я понимаю, что это уже не мой Назар. Его глаза, мёртвые…холодные. Ни одной эмоции невозможно прочесть. Мышцы лица как будто окаменели.

— Назар… — шепчу я. Его зелёные глаза врезались в мои, заставляя тут же замолчать.

— Не надо, Эмира, — предупреждает меня. — Ты сейчас должна уйти, — безжизненным голосом командует он.

Что? Как? Что случилось? Моё сердце сжимается так, что даже дышать становится больно.

- Назар, — подпрыгиваю я, умоляюще заглядывая в его глаза.

— Уходи. Я не хочу тебя видеть.

Мои губы сотрясает дрожь от слов, которые Назар говорит мне. Я просто на просто не могу в них поверить, после всего, что мы испытали вместе. Я чувствовала его любовь каждой частичкой своей кожи. Ощущала, как он меня любит! Но всё, что я теперь могу сделать — так это только смотреть на него и не узнавать этого незнакомца.

Делаю шаг к нему, но в ответ он отстраняется от меня, и я слышу скрежет зубов. Да что случилось то?!

— Убирайся!!!

— Да что случилось? — нервы сдают, а на глазах появляются слёзы. — Всё же было хорошо!

— Убирайся, Эмира! — рычит он. — Ты мне нахрен не нужна! Я не хочу тебя видеть!

Я стою, окаменевшая от его агрессии, которая тормозит меня.

— Ты…ты же не думаешь так на самом деле! — заикаясь, выдавливаю из себя.

— Хера с два я так не думаю! — кричит он так, что каждый звук отдаётся от стен и ранит меня.

Я не свожу с него взгляд. В глубине души я не верю ни единому его слову! Это просто сон… Такого не может быть! В голове полный хаос. Боль, обида — всё смешивается воедино. Хочется наорать на него со словами: «Приди же в себя!». Но изо рта вырывается лишь всхлип.

Назар наступает на меня. Он швыряет полотенце об что-то и оно с грохотом падает на пол. Челюсть сжимается и разжимается, словно он загнанный зверь.

— Я трахал тебя, Эмира, а теперь выгоняю нахуй из своей жизни! Ты мне больше не нужна, слышишь, Мирёнок, — обращается ко мне он, издевательски растягивая слова, делая мне ещё больнее. — Я не обещал тебе ничего и тебя это устраивало! Теперь проваливай!

Каждое его слово звучит слишком жестоко. Такое ощущение, что эти слова разрушают меня на мелкие частицы. Не могу даже сдвинуться с места, будто я прикована цепями к кровати. Разум кричит: «Уходи, Мира, уходи», но я не могу. Это выше моих сил.

Назару надоело видеть мое безжизненное тело, и он одним шагом оказывается около моей сумки и рывком кидает её в меня.

— Проваливай! — рычит на меня, сжимая кулаки. — Ты мне надоела, разве не понятно? Ты — моё мимолетное развлечение при удобном случае! Мне тебя силой вышвырнуть отсюда? Или может чаевые дать?