Побочный ущерб

Марина, столичная планета Союза Российских Систем. Центральный автономный округ, здание министерства обороны.

Третье января 1170 года после потери контакта.

— Товарищи, если сложить наш общий возраст, наберется около семисот лет, так почему от вашего общения чувство, что мы еще в детском саду? Герман Иванович, Ирина Антоновна, у вас день не задался? Может, выйдете, повозите друг друга лицами по ковру, а потом вернемся к взрослым делам?

Женщина в чёрной форме с двумя контр-адмиральскими звездами на погонах слегка развела руками, будто признавая, что стоило бы извиниться, но за десятилетия службы командиром эскадры она как-то отвыкла. Прямые черные волосы собраны в высокий хвост на затылке, резко очерченные скулы, чуть раскосые глаза – внешность из тех, за которую не зацепишься взглядом в толпе. Но только до тех пор, пока не встретишься глазами: казалось, контр-адмирал способна взглядом своих карих глаз пришпилить человека к стене, словно бабочку иголкой. Знаток наград военно-космического флота мог бы даже предположить, где она заработала такую особенность: скромное собрание из пяти орденских планок на груди включало обе степени ордена Нахимова и три «Золотые звезды». Очевидно, жизненный опыт Ирины Волковой был весьма специфический.

О человеке в кресле напротив сказать что-либо по внешности было сложно. Средний рост, субтильное телосложение, серый костюм, белая рубашка и чёрный галстук, чёрные же ботинки – ритуальное одеяние государственных служащих с древнейших времён. Тёмно-русые волосы удерживали идеальный баланс, не позволяющий точно сказать: то ли «высокий лоб», то ли «залысины». Да и выражение лица иначе как «нейтральным» большую часть времени не назовёшь: эмоции проявлялись ровно на время, за которое собеседник успел бы их прочитать. И, разумеется, только те, которые Герман Иванович Каполев, глава разведки флота, был бы не против показать.

— Простите, Василий Юрьевич, день и правда суматошный. Но вы знаете, что я изначально был против привлечения контр-адмирала Волкова к обсуждению проблемы. Дело касается только разведки...

Хозяин кабинета, министр обороны Союза Российских Систем Василий Юрьевич Рехгази недовольно постучал ложечкой по чашке с чаем и отхлебнул в наступившей тишине весомый глоток.

— Ирину Антоновну я привлёк как консультанта со стороны военно-космического флота. С ней, как вы понимаете, проще, она и так в подписках как Барбоска в блохах. На дело надо посмотреть с разных сторон, Герман Иванович, потому что вопрос серьёзный и действия по нему тоже будут не лёгонькие. Итак, повторите вкратце для вновь прибывших, — министр слегка кивнул в сторону контр-адмирала, — какова ситуация на данный момент.

Разведчик секунду помолчал, чуть склонив голову, откинулся на спинку кресла и заговорил:

— Нейтральный сектор К-12. Находится примерно в равном удалении от нас и Поднебесной, чуть ближе к внешним протекторатам Коалиции. Две сотни ничейных систем. По этим причинам пользуется популярностью у ТЗК, особенно аффилированных с Альянсом: разумный компромисс между независимостью, незаметностью и безопасностью. Три моно системных государства, парочка пиратских шаек – последние надолго не задерживаются. Серьёзных транспортных путей там нет, а наёмники ТЗК не церемонятся. Две недели назад мы получили пакет данных от нашего агента внутри одной из корпорации военно-промышленного профиля, «Вэнь Индастриз».

— Никогда о таком не слышала. Какая-то мелочь? - голос Волковой был под стать внешности, глубокий и женственный, но с несомненной адмиральской сталью.

— Довольно точное определение, - кивнул разведчик, -Компания образована семнадцать лет назад Алистером Вэнем, который отвечал за ряд довольно серьёзных разработок в концерне “Нортроп”. Кроме того, средства в новую корпорацию по нашим оценкам вложены немалые, поэтому и мы, и ГАБ включили её в списки сравнительно важных структур Коалиции. С прицелом на будущее.

— И теперь в прицеле что-то появилось, — Волкова облокотилась о столешницу и с интересом смотрела на разведчика.

Тот вновь кивнул:

— Пять лет назад Вэнь Индастриз в обстановке строжайшей секретности заложили станцию-верфь в секторе Клара под разработку проекта нового крейсера для нужд военфлота. Проанализировав информацию из разных источников, мои аналитики пришли к выводу, что корабль – ничто иное, как объект «Мальвина».

Женщина выпрямилась и приподняла левую бровь:

— «Мальвина»? Но она же числится уничтоженной.

— Числилась до прошлого четверга, — пожал плечами Каполев. — Конвой попал под первую волну всплеска в Х-90, от кораблей почти ничего не осталось. После совместного расследования разведки флота и ГАБ мы пришли к выводу о полном уничтожении.