Побег в прошлое

Охрана нужна? Спецназ ФСБ – отличный выбор.

Китину младшему повезло дважды.

Во-первых, захват его офиса и дома планировался, как показательная операция, как шоу. О наличии «лифтов» ФБР не подозревало, они просчитали объем нелегального золота. Поэтому, увидев «маски-шоу», Китин успел позвонить жене. Он договорился о встрече с ней в 1894 году, его «лифт», на работе, был так настроен. Коля успел позвонить отцу, тому следовало ожидать неприятностей от своих спецслужб. Только после этого, он включил лифт на уничтожение, и перешел в прошлое.

Во-вторых, ФБР поехало домой к «главарю преступной группы нелегального отмывания золота из России» только через час. Полина успела собрать вещи, взять ребенка, обзвонить всех родных и знакомых. И перейти к мужу в прошлое. Коля давно приехал к ней на обычной конной упряжке, благо расстояние до дома было небольшое.

В России началась суматоха. Коробовская молодежь была в Карачеве. Оба сына с женами, племянник и военспец Мышкин готовили базу в 13 веке для переброски туда двенадцати тысяч винтовок.

Четверо стариков собрались у Китина старшего. Трое сразу перебрались в 1894 год, и теперь гадали, дождется ли Коробов звонка от своей невестки из Карачева, смогут ли они объединиться в 19 веке. В квартире у Китина было две установки, поэтому для Коробова были доступны оба варианта и 1894 год, и тринадцатый век.

ФСБ все не ехала, а Светлана не звонила. Установка, настроенная на 1894 год, замигала и пошла на новый цикл настройки. Неустойчивость связи между мирами показала себя в самый неудобный момент. Коробов позвонил Светлане на сотовый телефон, та сразу ответила.

– Папа, ребята далеко. Фёкла несколько раз заглядывала туда, никого не видно. У меня плохие новости. На шоссе прекратилось движение. Минут десять нет машин. Странно. Как они могли нас найти?

– Света, уходите с Фёклой к нашим мальчикам, в 13 век. На 1894 год перестроиться не успеешь. Я иду к вам. Ждите меня в Карачеве.

Владимир Александрович перекидал свои вещи в 13 век. Сумки для аварийного отхода были собраны им давно и тщательно. Фсбешников все не было. Запасливый Коробок начал тягать из кухни всякое железо. Ножи, вилки, ложки, молотки, стамески, топорик-молоток для отбивных. Все, до чего дотянутся руки. Это его чуть не сгубило. Его спасла случайность: когда в соседней комнате раздался звон разбитого окна, Коробов находился около «лифта». Нажав на кнопки уничтожения, Владимир Александрович спрыгнул вниз, на сумку с тряпками. Прыгая, Коробок услышал, как разбилось окно в этой комнате, а из коридора затопало чудовище.

Все-таки пять секунд, это слишком больший запас времени, перед ликвидацией «лифта». Примерно так думал Коробов, когда вслед за ним, на кучу его запасов, свалился, сначала один, а потом второй спецназовец. Решительные ребята, с полным отсутствием страха. «Отличная подготовка, ничего себе не сломали. Прыжок со второго этажа для них копейки, понимаю. Но они не были готовы. Я бы в полете умер», – подумал Владимир Александрович. Спецназовцы включили фонари, нашли Коробка и надели на него наручники.

Минут пять Владимир Александрович ждал, пока спецназ созреет. Потом еще пять минут. Наконец, спецназовец решил включить звук – дал Коробову пинка. Владимир Александрович был вынужден отвечать на этот, традиционно заданный, немой вопрос.

– Мы сейчас в 13 веке. Устройство, через которое вы, так неосторожно, сюда спрыгнули – межвременной лифт. Его мой друг детства, Китин, изобрел, шесть месяцев назад. Мы хотели голодающих в 1932 году спасти. Миллиона два, если получится, три. Но нам все время не везло. Два месяца назад, к нам привязались бандиты, убили четверых друзей. Потом мы купили ментов, и бандиты отстали. Только мы подготовили базу для голодающих, временные переходы стали закрываться. А сегодня ФБР пыталось захватить сына Китина в США. Вот мы и решили бежать в прошлое. Ребята попрыгали в 1894 год, а я в 13 век. У меня здесь оба сына, племянник, сноха, невеста сына и еще…штабс-капитан. Неважно. Они на разведке в Карачеве. Вот я к ним и прыгнул. Билет-то в один конец.

Подумаешь, чудо. Переход из зимы – в лето, из дня – в ночь. Но спецназовец, почему-то, сразу поверил. Зарычал и стал бить Коробова ногами. У того что-то хрустнуло, рот залило кровью. Наручники не давали Владимиру Александровичу возможности закрыться от ударов. Удары были вполсилы. Просто, Коробок отвык.

Спали на земле. Лето, рядом хвойный лес. Повезло. На хвойной подушке было тепло и сухо. Спецназовцы спали по очереди. «Осторожные ребята. Как они в «лифт» полезли? Непонятно», – подумал Коробок, с трудом засыпая.

Утром, лицо и тело Коробка покрылось синяками, не сгибался палец на левой руке, на правую ногу он не мог встать. Легко отделался. Наручники с Владимира Александровича сняли, помазали зеленкой, из его же аптечки. Покормили, из коробковских запасов. Стали задавать вопросы в вербальной форме. Мечта.