Побег

— …Ну что, решился? — спросил Коротышка.

— А может быть, подождём ещё несколько дней? — с надеждой произнёс Толстяк.

— Ну сколько же можно ждать?! — воскликнул Коротышка с возмущением. — Ты, как видно, так и хочешь состариться и умереть в этой тюрьме! Хочешь? Да?

Толстяк отрицательно помотал головой.

— Вот и я не хочу! — заявил Коротышка. — Нисколечко! Ты только вспомни, о чём рассказывали старики! Обо всех этих бескрайних просторах, хрустальных небесах, дремучих лесах! О тех местах, где родились наши предки!

— Может быть, они немного преувеличили? — осторожно произнёс Толстяк.

Они уже не первый день готовились к побегу. Коротышка очень хорошо умел уговаривать. И Толстяк позволил себя уговорить на побег в первый же день их знакомства, когда Коротышку ещё никто здесь не знал. Но после некоторого раздумья накатывало отрезвление. Побег? Отсюда?! Возможно ли?..

Коротышка попал сюда совсем недавно, и, едва очутившись в тюрьме, презрительно посмотрел по сторонам и заявил, что он здесь не останется и минуты! Толстяк сразу же проникся уважением к нему после этих слов. И это тоже сыграло свою роль в том, что теперь Коротышка не отстаёт от него и требует (просто ТРЕБУЕТ!!!), чтобы они бежали вместе. А Толстяку страшно! Ну как Коротышка не понимает?! Страшно, и всё! И только поэтому Толстяк каждый раз находил всё новые и новые оправдания для того, чтобы перенести побег на более позднее время. Но каждый раз это ему удавалось всё с большим трудом…

— Преувеличивают?! — криво усмехнулся Коротышка. — Даже если всего лишь четверть из сказанного ими, правда… Да нет! Даже если правдой окажется всего лишь одно слово! Знаешь какое? СВОБОДА!!!

— Свобода… — прошептал Толстяк, вспоминая рассказы стариков, казавшиеся ему придуманными сказками.

— Вот именно! — покачал головой Коротышка. — Свобода! Свобода выбирать, свобода жить, свобода охотиться и самому добывать себе пищу!

— Охотиться? — вздрогнул Толстяк. — Но это же не совсем безопасно!.. Тут, вроде бы, поспокойнее будет… И кормят неплохо…

— Ну-ну… — протянул Коротышка. — Питайся…

Толстяк покраснел и попытался лихорадочно придумать более веский довод.

— С-с-слушай… Старики же говорят, что снаружи дышать нечем… — он бросил робкий взгляд на товарища.

— Ага! — усмехнулся Коротышка. — Нашёл повод! Что, несколько секунд не сможешь побыть без воздуха? Дыхание-то сможешь задержать? Или на это у тебя тоже не хватит смелости?

— Да я не об этом, — Толстяк покраснел ещё гуще. — Вот сбежим мы с тобой… А потом?

— Увидим! — пренебрежительно ответил Коротышка.

— Увидим… — повторил Толстяк. — А не поздно ли будет, когда увидим-то?..

— А что ты можешь увидеть здесь? — возмущённо заорал Коротышка. Что? Дрянную жратву? Спертый воздух? Глухие стены? Да и те — прозрачные!!!

Толстяк, словно желая убедиться в словах Коротышки, окинул взглядом стены тюрьмы.

Стены действительно были прозрачными. Но в тоже самое время неимоверно прочными — разбить их ещё никому не удавалось. Прозрачным был и потолок, нависавший сверху почти неразличимой туманной дымкой. А за стенами… За стенами лежал другой мир… Чужой, враждебный и страшный. Мир тех, кого заключённые называли Хозяевами…

Надо же было их как-то называть? К тому же они действительно были хозяевами. Хозяевами всего, что находилось здесь.

Они кормили всех обитателей тюрьмы, периодически что-то проделывали с воздухом, чтобы он оставался чистым и пригодным для дыхания. Но они могли этого и не делать! Толстяк хорошо помнил, как однажды в течение недели в тюрьму не попадали продукты. И заключённые тогда с голодухи начали уже объедать растения, которых вокруг было понасажено более чем предостаточно. Разумеется те из них, что были посъедобнее…

Хозяева на свой лад пытались создать обитателям тюрьмы некое подобие частички внешнего мира, но делали они это весьма неуклюже — Коротышка просто хохотал при виде растущих рядом растений, которые на самом деле никак не могли существовать в одной местности. И уж тем более — расти на таком песке, каким глупые Хозяева завалили весь пол тюрьмы. Коротышка называл это всё «сумасшедшим бредом о фантастических джунглях». Глядя на внутреннее обустройство тюрьмы, трудно было поверить, что Хозяева обладают разумом.

А может быть, Хозяевам было наплевать на то, насколько удобно чувствуют себя обитатели тюрьмы? Может быть, они заботились только лишь о том, чтобы им самим нравился этот вид? Ведь порой кто-нибудь из Хозяев приближался к прозрачной стене, впивал свой бессмысленный взгляд в кого-нибудь из заключённых и начинал нелепо постукивать по стене своими ужасными щупальцами. Может быть, для того и стены были прозрачными, чтобы можно было наслаждаться созерцанием узников?

«Мы для них — всего лишь игрушки!..» — припомнил Толстяк слова Коротышки.

Всего лишь игрушки…