По зову сердца (и других жизненно важных органов) (СИ)

«Наконец-то, отпуск!!»

Соскочив с кровати, Маша прямо босиком пустилась в пляс, громко и душевно напевая модную лирическую песню.

«Иду к тебе, лечу к тебе, лови-и-и

Ты счастья своего не упусти!

Сумей в руках его ты удержать!

Хоть весит оно восемьдесят пять…»

Последняя строчка была чистой воды экспромтом и – если уж смотреть правде в глаза – занижала эту самую правду на несколько килограммов. Но такая мелочь не могла испортить радужного Машиного настроения. Ну и пусть все подруги гораздо красивее неё, все как одна стройные и длинноногие. Пусть всё мужское внимание достанется, как всегда, им, а ей перепадут жалкие крохи и приглашения исключительно «за компанию». Пусть рядом с ними она, вполне себе симпатичная и уютная, по уверению Мишки, молодая женщина с чудесными волосами, глазами и душой будет чувствовать себя откровенно некомфортно… Пусть. Зато:

Первый за три года отпуск – штука по меньшей мере желанная, а в её случае и вовсе вожделенная. Когда пашешь на двух работах почти без выходных – суперзаманчивой покажется даже идея проспать вырванные у начальства буквально с мясом две недели на собственном дачном участке, в гамаке. И плевать, что сейчас зима… Но на деле отпуск обещает впечатления куда круче отсыпательных. Сон – это как раз самое глупое, на что стоит его потратить, потому что:

Та-дам! Она летит на Маллинку!

И – та-дам! – считай, задаром!!

Ради этого не то, что красивых подруг – «любимого» и осточертевшего до зубной боли начальника рядом потерпишь.

А получилось всё неожиданно: влюбилась и реактивно вышла замуж заводила компании Жанка. Вышла и в тот же день улетела с мужем на его Орион-16. Такой внезапной жизненной перемены она и сама от себя не ожидала, что уж говорить об окружающих. Подружки не вдруг отошли от шока и лишь недавно вспомнили о её давным-давно забронированном «билете в рай»… До поездки оставалась какая-то жалкая неделя, где за такое время найдёшь седьмую? По договору это необходимо: аборигены Маллинки повально помешаны на семёрках, тургруппы меньшей численности они могут даже «на порог» не пустить, а уж говорить о хорошем отношении и обслуживании и вовсе не приходится. Кто хочет так рисковать? Понятное дело, никто. Вот все и катаются туда бравыми септетами…

Девушки рьяно взялись затыкать образовавшуюся брешь и совершенно случайно вспомнили про свою бывшую однокурсницу, Машу Кошкину. «Кошку». Вечную толстушку-отличницу-зануду, временную подругу уровня «дай списать».

И ведь давала, куда деваться! Хотя от насмешек это спасало не всегда. Вне учёбы дружить с ней тоже было выгодно – вернее, выгодно смотреться на её фоне. Так что однокурсницы с завидным постоянством таскали Машу по вип-вечеринкам и прочим злачным местам. Она не отказывалась, прекрасно понимая подоплёку такой доброты, терпеливо «зажигала»… и попутно незаметно подрабатывала. Девчонки каждый раз ржали, наблюдая, как «Кошка нажирается» - не дорогими коктейлями, а очередным клубным десертом. «На халяву и уксус сладкий!», «куда ей, и так щёки со спины видны!», «не могу смотреть на эту самоубийцу личной жизни!», и проч., проч., и проч.

Маша ко всем подколкам относилась с показным равнодушием. Не будет же она признаваться, что ест не столько из любви к сладкому-мучному, а по производственной необходимости! Работа у неё такая – дегустировать и писать потом в меру восторженные, в меру разоблачительные рецензии. Под именем Мэри Кэ, уже довольно-таки известным, кстати. Так уж вышло, что её чувствительные от природы рецепторы наиболее чувствительны именно к десертам. Малейшие оттенки вкуса и запаха, качество исходного сырья – всё это можно оценить по одному малюсенькому кусочку. Но зачем себя ограничивать только им? Заведения такого уровня ей не по карману, так почему бы не совместить полезное с приятным? Вот только подружкам знать об этом вовсе не обязательно, а то из вредности брать перестанут.

Понятное дело, комплексы по поводу внешности у Маши были, и ещё какие, но в глубине души она продолжала верить в то, что полюбить можно не только красивую оболочку, но и красивую душу тоже. А что ей ещё оставалось?