По затерянным следам

Беседа затягивалась, но никто этого не замечал: ни ребятишки, без приглашения проникшие в зал районного Дома культуры, ни взрослые, обычно занятые, обремененные и домашними и служебными делами. Полковник в отставке Красюк, приехавший накануне в Веселый Подол, вел неторопливый рассказ о давно прошедших днях Великой Отечественной войны.

Некоторые из присутствующих его знали не первый год.

Хорошо помнил его, например, старый врач Никодим Иванович Сулима… Десять лет тому назад, в одну из тревожных июньских ночей к врачу постучали. К внезапным вызовам Никодим Иванович привык, но в войну в такое позднее время к нему приходили обычно те, кто избегал вражеского глаза и, естественно, не хотел, чтобы его видели днем.

Трое вооруженных хлопцев внесли в сени человека, завернутого в пеструю немецкую плащ-палатку. На широкой лавке при свете керосиновой лампы Никодим Иванович, ни о чем не спрашивая, осмотрел раненого, извлек у него из голени пулю и сделал перевязку, пользуясь для этого куском чистого полотна.

Друзья раненого стояли молча, пока не была окончена операция. Потом один из них, видимо, старший, сказал:

— Спасибо вам сердечное, товарищ доктор!.. Мы очень просим: оставьте у себя нашего товарища… А когда он станет на ноги, отправьте его в лес… Никто, — говоривший пристально глядел в лицо доктора, — никто не должен знать о раненом. Иначе… Да вы знаете, что бывает в таких случаях… Предателя и под землей найдем.

Они пожали руку своему товарищу, оставили ему две полные запасные кассеты к пистолету и ушли.

Двенадцать дней раненый жил в погребе у врача, еще восемь дней у соседки Марины. Немцы кого-то упорно искали, но люди в Веселом Подоле умели хранить тайны.

Сулима не знал, кого именно он лечил и прятал. Гораздо позже выяснилось, что Филипп Красюк был начальником штаба партизанского отряда.

Помнила полковника и Шура — дочь Сулимы. Вместе с соседкой Мариной она проводила его в Сахновщину, одно из урочищ в Веселоподольских лесах, и помогла переправиться на ту сторону Десны. Долго в Веселом Подоле было неизвестно о дальнейшей судьбе Красюка. Лишь после войны, когда передали по радио Указ о награждении орденом В. И. Ленина врача Сулимы за спасение раненого партизана, узнали, что полковник Красюк жив.

Спустя десять лет после памятных дней 1942 года он, выйдя в отставку, приехал в Веселый Подол на постоянное жительство.

Вскоре после приезда полковника Красюка попросили поделиться воспоминаниями о Великой Отечественной войне.

Районный Дом культуры не мог вместить всех, желающих послушать Красюка, и поэтому пришлось объявить, что полковник выступит не раз, затем придет еще и в школу.

Но Андрейка Седых и его друг Федя Боярченко не могли ожидать так долго и постарались попасть на первую беседу.

Полковник, человек уже в летах, но хорошо сохранивший военную выправку, стоял у застланного красной материей стола. Никаких записей, конспектов перед ним не было, он лишь попросил поставить стакан воды. Клубный сторож Фома Гордеевич принес полный куманец холодной криничной воды.

У Красюка была седая, почти белая голова, седыми были и небольшие, аккуратно подстриженные усы, только брови оставались черными; на левой выбритой щеке под усы убегал косой лиловатый шрам, и это делало лицо полковника жестковатым, хотя глаза у него были добрые.

Андрейка и Федя, сидя рядом со своим бывшим вожатым Игорем Седлецким, никого, кроме полковника, не замечали, не спускали с него глаз, ловили каждое его слово; смеялись, когда он улыбался, хмурились, когда сводил он в одну линию свои черные брови, вздыхали, когда он задумчиво смотрел в окно.

Неторопливо текла речь Красюка. Полковник рассказывал о том, как был организован отряд, какие боевые задания он выполнял, в каких условиях жили народные мстители. Всё это было интересно, но ребят особенно поразил один эпизод…

В июне 1942 года партизаны, находившиеся на отдыхе после длительного перехода, подверглись внезапному нападению карателей. Им кто-то указал дорогу, подошли они почти бесшумно, без единого выстрела сняли часовых. Только благодаря стойкости и железной выдержке бойцов, находчивости командиров, отряду удалось вырваться из окружения. В бою был ранен начальник штаба, погиб отрядный врач. Партизаны вспомнили тогда о враче Сулиме, командир приказал отправить раненого к нему — до Веселого Подола было не больше пяти километров.

Отряд тем временем уходил от карателей, петлял по лесным зарослям, а по его следам неотступно двигались вооруженные до зубов эсэсовцы. Нужно было задержать их хотя бы на несколько часов, тогда отряд сумел бы оторваться и, переправившись на ту сторону Десны, уйти от преследователей, отдохнуть, собраться с силами…

Командир выделил несколько бойцов, они должны были задержать карателей. Ценой жизни, но задержать, не пропустить к реке. Происходило это ночью, в обстановке тревожной, напряженной, и только командир знал, кого он выделяет в заслон…