По ту сторону виртуальности

     День рождения у больного – это как пир во время чумы, когда лучше не приближаться к смертоносной кудеснице, точнее к несчастному. Потому что будет – не так стоишь, не так сидишь, не то даришь, меня никто не понимает, пойду удавлюсь.

     Игорь Дмитриевич очень хотел поддержать своего младшего брата, который так неудачно попал в аварию и уже больше полугода не мог встать с постели. Он практически пошел на должностное преступление и принес ему опытный образец, который еще не скоро бы попал на рынок. Что там не самом деле получилось, еще толком никто не знал, но он видел, что Вовка в депрессии, таблетки от нее принимать не желает, и того гляди выпрыгнет из окна, если доберется до него, конечно.

     Пока тот спал, он прокрался в его комнату, поскольку знал, что съехавшая психика брата может отчудить что угодно, и положил на его кровать – ноутбук, костюм и шлем…

Володя открыл глаза и снова закрыл. Похоже, пришел конец неудачнику. Или нет. Сломанная в нескольких местах правая нога сильно болела и к тому же не чувствовала прикосновения, левая, почему-то тоже болела, врачи говорили, что от спины, но какая разница? Он не глядя, махнул правой рукой в сторону тумбочки, и отработанным движением схватил обезболивающие таблетки. Главная фишка была в том, чтобы успеть выпить их до того, как он начнет шевелиться остальными частями тела.

      Когда лекарство встретилось с желудком и осмотрелось в поисках места для какой-нибудь язвы, ну, или гастрита, Вовка, наконец, открыл глаза. Да, сегодня ему исполнялось тридцать три года. Вдруг вспомнив, что тому, кто в этом возрасте был распят на кресте, было гораздо хуже, чем ему сейчас, не очень молодой человек немного оживился. И даже сел. Появилось ощущение, что он совершил подвиг, что вдохновило на осмотр комнаты. Взгляд остановился на ножном крае кровати и уперся в ноутбук и шлем.

      «Это, типа, подарок, что ли?» – появилась первая мысль, и тут же ее догнала вторая: «Похоже, братец, решил проверить на мне свою разработку». Кстати, Володя был совсем не против этого. И даже раньше, до аварии, когда еще работал психологом в ПТУ, он периодически доставал брата: «Ну что вы там еще напридумывали, рассказал бы». Владимир был типичный психолог – неудачник, который возомнил себя Фрейдом, или даже доктором Лектором (хотя, те были психиатрами, и последний психологию, вообще, не считал за науку, да и самого его не было в природе). А неудачником он был, как раз, по той самой причине, что считал себя самым умным. И если у него намечались серьезные отношения с противоположным полом, он начинал экспериментировать и доказывать своей почти избраннице, что счастливой жизни них не получится, как и у всех, рисовал несколько моделей возможных развитий событий, пока женщина, вовремя очухавшись, не улепетывала со скоростью дикой антилопы до канадской границы. И приходилось Вовке проживать свой досуг  с компьютерными играми и завидовать брату, который занимался усовершенствованием виртуальной реальности.

      Костюм был в высшей степени оригинальным. Штаны напоминали женские капроновые колготки, да и все было выполнено в том же духе, не считая шлема, конечно. Не без труда напялив на себя все это обмундирование, Володя включил ноутбук. Экран быстро загрузился и появилась инструкция: «Нажмите enter». Он нажал, тут же заиграла музыка, как в дешевом шутере и резко закружилась голова. Вовка зажмурился, чтобы легче переносить вестибулярный синдром, а когда открыл глаза, то уже был не на кровати, а в темном переулке.

       Это была не та улица, которую он видел за окном каждый день, и которая демонстрировала в последнее время дождь, летящие ноябрьские листья и угнетающую пасмурность. Здесь было приятное лето, аллея, вечер, чуть поодаль виднелись фонари и припаркованные машины, годов, этак, сороковых. Приятно ощущая ноги, которые в этом мире ходили и даже бегали, он решил уточнить модели этих машин. Ими оказались форд, паккард и еще один форд. Отсюда он сделал вывод, что находится в виртуально воспроизведенном мире США сороковых годов. Как в старенькой, но не сродни современным тупеньким играм без вразумительного сценария, Мафии II, когда еще уделялось внимание психологизму, атмосферности и наличию мозгов у геймеров.

      «Интересно, нафига в отечественной разработке стали использовать иностранную атмосферу, да еще и начала прошлого века?». И Володя шел озадаченный, но приятно удивленный. У него возникла теория, что наши для ускорения процесса использовали готовые удачные шаблоны. «Хорошо, что не в стрелялку попал, а то бы уже отстрелили что-нибудь», – удовлетворенно хмыкнул ПТУшный психолог.