По ту сторону стекла (СИ)

Поплотнее закутавшись в старый брезентовый плащ, я поправил сумку на моём плече, и, провернув ключ в замке, открыл тяжёлую металлическую дверь. За ней меня ждала пустая комната. Лишь старое ростовое зеркало одиноко висело на стене, напротив двери. С первого взгляда оно могло показаться обычным. Но это только пока не приглядишься внимательнее: Обои на стенах отражающейся в зеркале комнаты свисали клоками, открывая местами покрытый мхом и плесенью бетон. Металлическая дверь за моей спиной была снята с петель и покоилась в коридоре, прислонённая к стене, и медленно поедаемая ржавчиной. Ну а самое главное: в отражении не было меня. То есть совсем. Ни намёка на человека в комнате за стеклянной поверхностью. Сейчас бы подумать, что я — вампир, но нет. Тут дело в самом зеркале, а не во мне. Собственно, как раз из-за этого предмета интерьера мне пришлось превратить одну из комнат своей квартиры в укреплённый "предбанник". Да, именно предбанник, ведь у этого зеркала была ещё одна особенность…

Я подошёл к зеркалу вплотную, и глубоко вздохнув, шагнул вперёд. И вот я уже стою в той самой комнате, что секунду назад была лишь искажённым отражением. В нос тут же ударил запах сырости, а холод пробежался по коже своими коготками, заставив меня съёжиться. Обернувшись, я глянул на "нормальную" комнату в зеркале, и убедившись, что дверь закрыта, отправился в подъезд, а оттуда на крышу.

Мир в котором я нахожусь — это зеркальная копия реального мира, только с одним большим отличием: этот мир явно был покинут его обитателями лет, эдак, десять назад. Как итог: пустые квартиры, помутневшие окна, ржавый металл, и трещины в бетоне.

Выбравшись на крышу, я полной грудью вдохнул холодный, сырой воздух. В этот раз небо было затянуто пеленой свинцовых туч, что стремительно неслись куда-то вдаль. А ветер яростно свистел, качая своими порывами кроны пожелтевших деревьев. Что ещё я знаю об этом месте: тут вечная осень. Погода почти всегда облачная, и сырая, ветер, кажется, вообще никогда не стихает, а листва на деревьях не бывает зелёной, хоть и не опадает.

Я сел на край плоской крыши. Подо мной девять этажей до земли. Спереди широкая дорожка, по бокам от которой покоятся ещё четыре таких же девятиэтажки, а дальше дорога упирается в небольшой парк. "Мда. Всё-таки я — псих." Подумал я, поймав себя на мысли, что картина передо мной, как и атмосфера в целом, завораживает меня, пробирая до глубины души, и принося оттуда удовольствие, и вдохновение. Достав из сумки альбом, и карандаш, я принялся разглядывать то его, то часть города, что была видна отсюда. И вот, наконец, образ который я хочу нарисовать в этот раз, чётко всплыл в голове, и я принялся выводить первые штрихи на белом листе. Нет, я не художник. В том смысле, что не профессионал. Рисование для меня — лишь хобби, и способ самовыражения. Пока я рисовал, не заметил, как в метре слева от меня села чёрная кошка, мечтательно уставившись в горизонт своими большими глазами, редкого рубинового цвета.

— Красиво, не находишь? — спросил я свою гостью, отложив альбом в сторону.

Кошка повернулась ко мне, одарив каким-то задумчиво-укоризненным взглядом.

— Ну, да. Что я тут вообще забыл? Это хочешь сказать?

Кошка вновь повернула голову вперёд, как бы говоря "Ну, рассказывай".

— Нравится мне тут, — пожал я плечами. — Да и к тому же, ты же видишь моё лицо?

Я провёл рукой по этой чёртовой отметине, что так сильно подпортила мне жизнь: изгибающийся кроваво-красный узор располагался преимущественно на правой скуле. Острые углы, плавные изгибы переплетающихся, то сходящихся, то расходящихся линий, что медленно сужались к концам. Отдельные линии змеились по лицу: парочка оказались на правой щеке, ещё две уходили ближе к виску, расходясь одна вверх, а другая вниз. А последние три линии плавно "подчёркивали" правый глаз. Одна обтекала его по линии брови, вторая прошла прямо под нижним веком, а третья плавно огибала вторую. И всё бы ничего, если бы эта отметина не распространялась на белок правого глаза. Да, он тоже был багрового цвета. Самое ироничное то, что у меня гетерохромия — радужки разных цветов. Вот и получается, что сейчас у меня левый глаз имеет обычный белок, и ярко-голубую радужку, а правый — красный белок, и пронзительно чёрную, почти сливающуюся со зрачком, радужку. В общем, внешний вид вышел мягко говоря странный, а если говорить откровенно — пугающий.

— Что, думаешь я неформал какой-нибудь? Или просто пытаюсь выделиться? Да если бы…

Кошка вновь посмотрела на меня. Но в этот раз уже более заинтересованно.

— И что же со мной случилось?

Кошка моргнула, мол "именно".